#Бояръ-Аниме. Кодекс Бога

Меня переполняет уверенность, что как минимум один Темный Кристалл в России все же сохранился. И у меня есть возможность его найти.

Я подхожу к двери в спальню и тихо стучу. Она распахивается, и Алина повисает у меня на шее.

— Твой отец меня убьет! — обреченно говорю я, уклоняясь от поцелуя.

— У нас договор: он не лезет в мою личную жизнь, а я — в его!

— Чем я тебя прельстил?

— Девчонки говорят, что во время оргазма у одаренных сияют радужки, а мне нравится фиолетовый цвет, — Алина заговорщицки улыбается.

— У меня нет знакомых аристо, а ты, слава Разделенному, не похож на наших постоянных клиентов!

Она снова целует меня, глядя в глаза. На этот раз очень нежно и не включая Зов.

Глава 5 - Несвобода - сладкий плен

Боевой тактический модуль в высотке Трубецких ничем не отличается от приютского. Тот же дуэльный круг, стеклянные стенки и система имитации боя последнего поколения с автоматическим подсчетом очков.

Андрей отрабатывает удары холодно и спокойно, синие глаза потемнели, а лицо приобрело хищное выражение — от привычной насмешливости и легкомысленности не осталось и следа.

Синий кинжал в его руках порхает как бабочка, и я едва успеваю уклоняться от точных и стремительных ударов.

Я дразню Андрея, ничего не рассказывая о ночи в заведении Темных, а он вымещает на мне детскую обиду. Парень чувствует себя обманутым: ведь без него поход в логово Темных состояться не мог. Апраксин скорее удавился бы, чем мне помог.

Я отвлекся на пустопорожние размышления, и серия выпадов Андрея достигла цели: он прижал меня к стеклу, навалился всем весом на грудь и приставил лезвие к горлу.

Колючий взгляд Трубецкого источает ярость, и я решаю поделиться хотя бы чем-то.

— Семь! — произношу я, сдерживая улыбку.

— Я не буду отвлекаться на табло, ты меня не обманешь! — зло говорит Андрей и сильнее давит локтем на горло.

— Семь раз за ночь, — поясняю я. — Отвечаю на вопрос, который ты задал уже раз двадцать!

— Ты принес жертву всем семи воплощениям Разделенного?! — на лице Андрея появляется саркастическая усмешка, и он вонзает виртуальный клинок мне в шею.

Трубецкой дергается еще до того, как механический голос присуждает ему победу, отпрыгивает от меня и смотрит на свой пах, на котором расплывается синее светящееся пятно.

— Твой противник умер, но яйца тебе отрезать успел! — я не могу удержаться от смеха, глядя на выражение разочарования на лице друга.

— Три — три, ничья, — медленно произносит он.