#Бояръ-Аниме. Кодекс Бога

Глаза Шувалова вспыхивают, и нас окружает светящаяся фиолетовая сфера. Улыбка медленно сползает с лица Великого Князя и проступает другой лик — раздраженный и злой.

— Какого хрена ты творишь? — с нажимом спрашивает старик. — Возомнил себя бессмертным?

Перемена просто разительна. Я начинаю подозревать, что Князю не чуждо искусство актерской игры. Если бы он начал разговор по-другому, спросил бы, чего мне стоила эта Инициация, почему я пошел на чудовищный риск, я бы сам рассыпался в извинениях, но после его упрека…

— Победителей не судят! — с вызовом говорю я и отворачиваюсь, глядя в окно.

— Это не победа, а ошибка выжившего! — цедит сквозь зубы Шувалов. — Ты дал слово, что будешь думать, прежде чем действовать, и что?

— Вам стало жалко обещанных Императору денег?! — я старательно подливаю масло в огонь.

В фиолетовом коконе воцаряется молчание. Вопреки моим ожиданиям, Шувалов не злится, не истерит и не сжимает мои яйца в виртуальных тисках.

— Мне жалко тебя! Сегодня ты прошел по лезвию бритвы три раза! — спокойно произносит он и начинает загибать пальцы. — Первый — когда прорвался в храм! Второй — когда прошел Инициацию! И третий — когда избежал праведного гнева самодержца!

Шувалов лезет в несуществующий карман на груди, удивленно оглядывает себя и недовольно поджимает губы, бросая взгляд на свой пиджак, болтающийся на моих плечах.

— Доставай смарт из левого внутреннего кармана, набирай номер и рассыпайся в благодарностях! — уже спокойнее говорит он. — Обещай душу и тело за спасение своей никчемной жизни!

— Кому?! — нехотя спрашиваю я и беру в руки смартфон Великого Князя.

— А сам не догадываешься?! — с усмешкой спрашивает он.

— Цесаревич?!

— Нет, но тепло!

— Наталья Романова?!

— Она самая! — Шувалов язвительно улыбается.

— К-кольцо? — ошарашенно спрашиваю я, и вся моя бравада улетучивается без следа.

— Помолвочное — с большим бриллиантом! — Князь утвердительно кивает. — Эта малолетняя дура спасла тебя от верной смерти, заверив батюшку, что вы любите друг друга, и ты так же далек от Тьмы, как она сама!

— От смерти?! Любим друг друга?! — повторяю, будто попугай и с ужасом смотрю на Князя.