Кровь Достойных: Каонис

Чем Пробуди… ну, то есть Говорящие отличаются?

Задав вопрос, Верус переключил внимание на медленно проплывающие мимо стволы вековых елей и заснеженный кустарник. Отряд достаточно углубился в лес от дороги, чтобы последняя пропала, скрывшись за ветками и зелёными иглами где-то по левую руку. День успел перевалить за середину, приближался вечер. Ветер залетающий даже под сень деревьев, ловко огибая их и облизывая ветви, становился всё прохладнее и сырее. Поблизости не было реки, неужели долетал аж с Глубокого озера? Видимо да, иначе объяснить странный феномен не выходило.

– Чувствовать не значит видеть или слух, – немного коряво произнёс северянин, поджав верхнюю губу, что выглядело почти как звериный оскал. – Говорящие чувствуют мир. Смотреть костёр, видят Зест, а не огонь. Понимать, Говорящий?

– Святые реки Бадлинга! – тяжко выдохнул облачко пара Верус. – Говорить с тобой, что грамоту в ордене учить. Вроде всё видно и слышно, а как спросят так не знаешь, что ответить! Стоишь глазами хлопаешь.

Дуб слышал весёлость и видел усталую улыбку на молодом лице Веруса, но как тот и сказал лишь хлопал глазами. Пусть и с задержкой, но смысл фразы догнал его, от чего громила разразился каркающим смехом:

– Видеть и слышать, но всё равно хлопать! Да! Понять тебя! Мы похожи Говорящий, Дуб тоже хлопать, хотя видеть и слышать тебя! Аха-ха-ха-ха!!!

– О том и толкую, северянин, – тоже усмехнулся Верус, – о том и толкую.

Мысли его переключились на странное слово, произнесённое громилой. Решив не упускать нить и ковать железо пока горячо, поспешил уточнить:

– Ты сказал, Говорящие смотрят в огонь, но видят зест, что это?

– Зест? – словно бы удивился Дуб.

– Я думать Лис дурная башка, я ошибаться. Южане все дурная башка. Не знать где живут. Не помнить предок. Слабые, почти как женщины.

– Звучит как оскорбление, северянин, – холоднее чем прежде произнёс Верус растеряв всю весёлость.

– Нет оскорбление, Говорящий, истина!

С королевским достоинством во взгляде кивнул Дуб, рукой потянув поводья и подправив направление лошади.

Верусу осталось лишь цокнуть языком и начать обдумывать другой вопрос, но северянин неожиданно продолжил, будто и не было фразы про дурные бошки.

– Зест есть дух, дитя огня. Подставь руки и чувствовать, но, если нет мудр, укусит. Зест не любит, дурак хотеть дотянуться до отца. Огонь ярок, Зест горяч.

– Получается, Зест — это тепло… или жар от огня?

– Нет, южанин, нет! – свирепо мотнул головой Дуб вновь оскалившись.