Кровь Достойных: Каонис

Интересно ответ будет таким же странным и непонятным, как косолапые попытки северянина объяснить природу духов?

– Звёзды — это звёзды, ученик. Не больше, не меньше.

Бесцветный голос Бога раздался отовсюду разом и одновременно со спины, что немного дезориентировало, но привыкший к фортелям учителя Верус лишь хмыкнул:

– И тебе привет, Николай. Снова читаешь мысли?

– Это не требует дополнительных усилий. Пока ты здесь, наши души едины.

– Звучит немного слащаво. – Верус склонил голову посмотрев на собственные грязные сапоги.

Прогулка по лесу сделала своё дело несмотря на снег. – То, что это звёзды, я знаю. Но что это такое? Какие-то светлячки на небе или огни далёких костров предков, как считают землерои?

– Не то и не другое…

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Верус и резким движением встал в полный рост. – Расскажешь о них?

Молодой князь посмотрел на Бога, принявшего вид худого мужчины в матерчатом костюме, сшитом словно для одной цели — показать, как можно больше острых углов и прямых линий на сантиметр ткани.

Верус никогда не видел подобных одежд в Воргосской Империи и трезво полагал, что не увидит ближайшие тысячу лет или сколько там его учителю?

– Солнце, что светит днём и заходит ночью — это звезда. Гигантская пылающая сфера, образованная переплетением множества законов мира и дарящая жизнь планетам на вроде твоей Старсии. То, что ты видишь на ночном небе — это тоже звёзды, только очень далёкие, свет от них может так долго лететь до твоих глаз, что, когда ты его увидишь, сама звезда будет уже мертва.

– Да уж… звучит жутко. Сотни мертвецов взирают на нас с ночного неба? Землерои не так уж сильно ошиблись.

Услышав это, самозваный Бог позволил себе лёгкую усмешку:

– И правда, весьма поэтичное совпадение.

– Будем говорить так или…

Начал было Верус разведя руки, но раньше, чем успел договорить, мир вокруг неуловимо переменился. Темнота обратилась зелёным летним лугом, двумя мягкими креслами и круглым стоиком с двумя чашками парящей вередиквы, да тарелочкой печенья.

Верус моргнул, в который раз поражаясь способностям учителя и присел на «удачно» примостившееся за его спиной кресло.

Погрузившись в упругую мягкость протянул руку и взял со стола ближайшую чашку. Поднес к себе и принюхался, напиток пах умопомрачительно.

– Никак не возьму в толк, почему твоя вередиква так приятно пахнет? Никакой травы или кислятины, всё равно что букет цветов.

– Потому что этот чай взят из моей памяти. Я уже объяснял тебе Верус.

– Да-да, но всё равно, странно.