Кровь Достойных: Каонис

– Это настолько больше вас двоих, что и не знаю, что думать. Выходит, даже монстры в сравнении с целым миром лишь букашки…

– Пылинки.

– Что? Пылинки? – усмехнулся Верус неожиданной поправке учителя.

– У нас так говорили.

– О, теперь ясно. Пылинки в море звёзд. Пожалуй, это и правда поэтично.

– Я хотел бы согласиться с тобой, ученик, но, если бы не мы с Ви… Вектором, Айлосы уже пожрали бы всё. Поэтому какими бы слабыми мы тебе не казались, судьба… хм… – он неожиданно сбился, а на губах заиграла улыбка.

– Что такое? – решил уточнить удивлённый Верус.

– Да так, поймал себя на мысли что говорю, как герой дешёвого романа о спасении мира или в нашем случае галактики.

– Ты что хотел сказать, что от вас зависит судьба галактики?

В ответ самозваный Бог просто кивнул и Верусу не оставалось ничего кроме как рассмеяться:

– Да уж, Николай, звучит и правда до смешного глупо. Как может судьба такой громадины зависеть от двух… пылинок? Если бы ты сказал о Согласии или хотя бы людях, я бы ещё понял.

– Что? – пришла очередь Николая непонимающе хлопать глазами, живо напоминая Верусу громилу северянина.

– Ты не понял?! Ты же сам сказал, что захваченные планеты — это угодья для Айлосов. Это значит, что там всё же ещё что-то есть. Значит галактика на месте и за неё не стоит беспокоиться. Разве нет?

Простота и почти детская наивность с которой были произнесены эти слова поразили Бога до глубины души. Замерев в кресле Николай впервые за неприлично длинную жизнь задумался о причинах и целях войны с Айлосами.

Он так сильно привык к вечному противостоянию, что давно перестал смотреть на войну, как на вариант решения чего бы то ни было. Война стала данностью. Обычным правилом жизни. Но не погружённый в его проблемы человек, Верус взглянул на всё под совершенно не мыслимым углом. Айлосы и правда не уничтожали планеты, мало того на них даже не прекращалась жизнь. Флора и фауна изменялись, но…

– Странно…

Одно единственное слово, сказанное в пустоту, ярче долгих объяснений показало Верусу смятение учителя.

Самозваный Бог был обескуражен и кажется попросту не мог вновь прейти в себя. Решив не вмешиваться в раздумья, Верус поднялся из кресла и размял спину лёгкими наклонами и разгибаниями.

– Если ты не против я пока потренируюсь.

– А? – повернулся к нему Николай. – Да, я… – не договорив он отстранённо взмахнул рукой и в стороне от стола и кресел возник вечный бандит по имени Кого.