Кровь Достойных: Каонис

У него как раз и спросите, как оно всё было.

С этими словами Дмитрий практически вскочил с поваленного дерева и быстрым шагом направился к костру, не забыв прихватить с собой колчан со стрелами. Верус же поднял голову по его примеру и посмотрел вверх.

Тёмные ветви размеренно раскачивались в такт завыванию ветра отсчитывая ход времени. Природа едва ли заметила вчерашний исход, на лице леса не осталось ни единого следа, будто дым скверны слизал их, стерев из памяти Старсии. Жаль, но Верус не мог сказать того же о Бави и её погибших жителях.

Корнелиус был прав. Он и сам не заметил, как начал беспокоиться о людях… пока только своих, но что будет дальше?

***

Справа от бегущего Веруса одна за другой пролетели две стрелы. Первая угодила в плечо лесного старичка, что взобрался на лесную же кочку плотоядно оскалившись, и скинула его обратно в снег, вторая просвистела мимо круглой головы его собрата, даже не чиркнув кожу, и попала в ствол дерева тремя метрами за ним.

Отметив неказистый результат Дмитрия, молодой князь и сам вступил в бой.

Лесной старичок разминувшейся со стрелами кинулся ему в ноги, мелькнули было когти, но Верус оказался быстрее. Резко изменив траекторию движения, он ловким полуоборотом подстрелил двух птиц одной стрелой: сохранил равновесие и усилил размашистый удар мечом.

С шипением разрезав воздух, узкое лезвие впилось в шею чудовища. Миг и круглая голова скатилась в снег, а к высоким ветвям елей забил фонтан синей крови с белой примесью Нигмы.

Лишившееся головы тело по инерции пробежало ещё два шага и плашмя рухнуло наземь с приглушённым треском ломая ветви. Верус к этому моменту уже успел скрестить оружие с когтями второй твари.

Не применяя в бою усиление, он был вынужден самолично сковывать себя, лишний раз не показывая всех возможностей новым союзникам. В честность и преданность разбойников, как бы смешно это не звучало, верилось с трудом. Да и открытой правды о нём как о Пробудившемся с них было достаточно.

Считая так, Верус воспользовался орденской техникой ускорения, а для защиты накинул на себя кровавый покров, что тонкой багровой плёнкой поблёскивал на доспехах.

Отразив два стремительных удара когтистых лап, молодой князь шагнул вперёд и ударом колена смял детское лицо лесного старичка. Тварь противно завизжала, распугивая редких птиц, наблюдающих за суматохой внизу, и попыталась отступить вбок, но Верус не дал ей и шанса.