Путь Могучего

— он осёкся, но правила приличия всё-таки брали своё, — вы говорите?! — Голицын улыбнулся такой мерзкой улыбочкой, что мне захотелось вышибить ему все передние зубы, даже кулак сжался, и пришлось приложить усилие, чтобы он разжался. — Вот эта шалава нам всё расскажет, — бросил он мне и указал на Алису, которую волокли к небольшому автобусу с тёмными стёклами.

— Да пускай рассказывает, — ответил я, усмехнувшись. — Вряд ли вам захочется побывать на её месте, полковник, — он нахмурился. — Да и нет у вас таких данных, как у неё.

Там фигура, женственность, а у вас?

— Кончайте паясничать, Могучий! — Голицын, кажется, вскипел, чего я, собственно и добивался. — Вы знаете, почему мы здесь!

— И что? — я пожал плечами и оглянулся на свой мотоцикл, возле которого уже стояли двое в чёрных плащах. — Допросите её и узнаете, что я не замешан ни в чём предосудительном.

— У нас есть и другие методы, — полковник сцепил зубы, из чего я сделал вывод, что ничего у них толком нет, только примерные связи Алисы.

Но зачем же они тогда полезли? Чего им не хватало? Поторопились? Решили схватить побыстрее? Не похоже это на работу тайной полиции.

И почему вокруг меня всё не то, чем кажется? Был ещё вариант: за мной установили слежку и решили, что я — такой же заговорщик, как и Алиса. Но тогда непрофессионально сработал именно соглядатай.

Мне нравилось, как работал мой мозг. Анализ происходил быстро и чётко.

— Если же вы прослушивали, то тем более знаете, что меня обвинить не в чем. Или оральный секс уже преступление? — я говорил нарочито громко, чтобы девушке в автобусе было хорошо слышно, если не дура, воспользуется моей фразой, если же дура, ничего уже не поделать.

— Полковник, скажите честно, чего вы от меня хотите?

— Ты... вы знаете, что я от вас хочу, — нажимая на каждое слово так, словно он хотел выдавить из них сок, проговорил Голицын. — И я это у вас заберу, чего бы мне это не стоило.

— Вот вам мой честный и искренний совет, — проговорил я, легко улыбаясь, — забудьте уже о каком-то несуществующем артефакте.

Живите сегодняшним днём, это очень помогает в жизни. А меня прошу извинить, мне пора.

— Никуда ты не поедешь, — рыкнул Голицын, снова забывшись, и приблизил руку к поясу, где у него висел пистолет. — Живо в автобус!

— То есть вы считаете, что можете хватать меня без ордера? — усмехнулся я, словно поражаясь наивностью полковника. — Нет, не можете. Представьте улики, доказательства, потом получите ордер, и вот тогда милости прошу.