Возвышение

Крики были слышны шагов за десять до порога, что говорило о накале страстей...

   Раздумывая о судьбе сестры, я в который раз заключил, что отец был прав, отдав в тот вечер магу именно её. Будь на месте Таши та же Рина, ничего не изменилось бы. Моя вторая сестра была куда умнее и уже вышла замуж. Если бы она тогда возлегла с одаренным и появился ребенок, она бы нашла выход из положения. Во всяком случае, не стала бы раздавать всей округе чтобы на ней женились.

   -Когда же ты заставишь Ярика.

..

   Что меня должны заставить я не узнал, поскольку громко хлопнул дверью. Таша мгновенно заткнулась, впившись в меня полным ненависти взглядом. Признаю, с ней я системой перегибаю палку, но менять линию поведения, несмотря на всю глупость происходящего и собственных поступков, за которые неоднократно был бить отцом, не собираюсь. Мое отношение к старшей сестре, даже без учета её похождений, было обосновано и другими ситуациями, имевшими место в прошлом. Эгоистичная, подлая и жестокая особа.

   Несчастный Бурис, которого она родила от запомнившегося мне мага, раздражал еще молодую женщину и вызывал приступы ярости. Двухлетний мальчик, в периоды плохого настроения Таши приобретал синяки, ссадины а иногда и лишался пищи. Для растущего детского организма подобные шалости мамаши являлись пагубными и вели к неправильному развитию. О психике ребенка я и вовсе предпочту умолчать.

   Таша попросту вымещала на собственном ребёнке злость, медленно сжирающую её изнутри.

Ненависть девушки была направлена на всех - на отца, за то, что отдал её тогда магу, на сестру, за то, что не она возлегла с магом и теперь была замужем, на самого Буриса, ставшего одной из преград на пути к семейному счастью этой мрази...

   Глядя на все это, я часто задумывался о причинах моего заселения именно в это тело. Видимо, мой настоящий отец хотел чего-то добиться всем этим... Но чего?

   -Явился, выкормыш Тьмы! - фыркнула Таша и ушла в одну из трех комнат нашего дома, где и жила со своим чадом.

   -Ярик, - вздохнула Хельда, - Зачем ты так с сестрой? Ей и так тяжело приходится.

   -Как заслужила, - ответил я.

   Дома с Хельдой я вел себя свободно и не имитировал ребенка. Женщина, считающая меня своим сыном, меня никому не выдавала. Она видела разницу в моем поведении при посторонних и с ней, что расценивала как доверие. В чем-то она была права.