Матабар III

Ардан еще раз посмотрел на демонолога. Даже если… нет, не даже, а - когда они её остановят, то это вовсе не положит конец расследованию. Скорее - наоборот. Слишком многое указывало на то, что Ард не разгадал всю головоломку целиком, а лишь нащупал самую первую ниточку. Одну из тех, за которые и дергали оставшиеся в тени кукловоды, руководящие нынешним, жутким представлением.

- Стажер.

- Да?

- Мы отвлечем монстра, - скрипнул зубами Милар. - А ты разберись с демонологом.

От услышанного Ардан едва на задницу не плюхнулся, что положило бы конец всем их планам.

- Но…

- Без всяких но, господин маг, - капитан аккуратно, стараясь не делать лишних движений, обнажил саблю. - Ты среди нас единственный маг. Тебе и разбираться с госпожой. Но постарайся побыстрее, а то мы слишком долго не протанцуем с этой мразью.

Ардан сглотнул и кивнул, разом ощущая, как вес на плечах становится лишь тяжелее.

- Не подведи, Ард, - медленно поворачиваясь к монстру, произнес Урский. - Иначе… да ты и сам понимаешь, что будет, если мы тут проиграем.

- Ну что, парни, - Милар шмыгнул носом и, выставляя перед собой револьвер, прищурил левый глаз. - Кто первый сдохнет, тот…

- Фатиец! - хором, во всю мощь луженых глоток, выкрикнули оперативники и, под прикрытием выстрелов Милара, перепрыгнули ящики и бросились в сторону монстра.

Первый же выстрел Урского угодил прямо в пасть химеры и, разрывая розоватую плоть, пуля застряла где-то в верхнем небе. Монстр, роняя зеленую кровь и тягучие слюни, запищал встревоженным комаром.

Тварь взмахнула передней левой лапой и длинные, ничуть не меньше клинков самого Эрнсона, когти полоснули в паре сантиметров над головой Дина. Но тот, еще на ходу рухнув на колени, проехался под лапой, раскрошившей кирпичную кладку и смявшей стальные пластины. Эрнсон, пружиной выпрямляясь, подпрыгнул и, оттолкнувшись, как недавно от ограды, от задней лапы твари, кувырнулся в воздухе спиной назад, а затем крыльями расправив руки, резко вонзил ножи в сочленение сустава правой передней лапы.

Тварь снова заревела и, дернувшись в сторону, разбила плечом стекло окна рубки. То осыпалось сверкающей крошкой на подбежавшего Урского. Александр, на ходу вернув револьверы в кобуры, надел кастеты. На каждой из массивных железных костяшек оказался выгравирован священный символ Светлоликого. Урский, заревев ничуть не тише Гуты, с размаху ударил по когтям раненной Дином лапы.