Ян и Инь 3. Свой, среди чужих

Они и так вас не жалуют, после того, как вы убили троих дайчинов. Это показало их слабость. Если же ты продашь трофейное оружие с их клеймом кому-нибудь другому, то они должны будут как-то ответить на такое оскорбление.

— При чём тут оскорбление? Я просто хочу заработать как можно больше! Что-то мне подсказывает, что они предложат заниженную цену. Я прав?

— Скорее всего, так и будет. Но лучше тебе согласиться. Вы сильные воины, но твой друг ранен, да и сам ты не в лучшей форме. Вернув им клинки, их дружбы ты не добьёшься, но и в открытую вредить тебе они тогда не будут.

— Допустим, ты меня убедил…

— Я даже могу сделать всё за тебя. Скажешь, что тебе надо и я постараюсь это достать. Но пятой части будет мало. Что насчёт четвёртой?

Алахчит бросил на меня быстрый взгляд и снова припал к чашке.

— Четвёртая часть, за то, что ты пристроишь лошадей, оружие, доспехи и всё остальное за хорошую цену? Звучит… неплохо. Я согласен.

Я протянул ему руку, чтобы скрепить договор рукопожатием.

— Хитрый рус, — усмехнулся он, пожав мне руку в ответ, после небольшой паузы.

— Всё остальное хлам, но я постараюсь выручить за это хоть что-то.

— Тогда считай потраченные нами травы, на приготовление лечебного отвара, жестом благодарности с нашей стороны.

— У нас осталось его ещё много. И я чувствую, что то, что ты сварил действует лучше, чем то, что до этого готовили мы. Уверен, что переговоры и торги пройдут лучше, если я прихвачу с собой часть отвара, чтобы помочь некоторым дайчинам как можно быстрее сесть в седло…

— И это меня ты называешь хитрым? — рассмеялся я.

— Бери! Но постарайся выбить цену получше. А вообще… — я на секунду задумался, стоит ли просить его о таком, но в итоге решил, что терять мне в любом случае нечего. — Будет здорово, если ты найдёшь для Акамира лук, с духом внутри.

— Лук с сунсэм? — Алахчит аж весь подобрался и впился в меня взглядом. — Откуда ты про такое знаешь?

— Достался нам как-то в качестве трофея, — не стал скрывать я. — Но Акамир потерял его, когда нас взяли в плен.

— Настоящий дайчин никогда не сдастся в плен! — пафосно изрёк монгол.

— Да? — я скептически поднял бровь. — Буду иметь в виду. На тот момент мы ещё не были дайчинами, так что всё в порядке.

Алахчит после моих слов аж поперхнулся отваром и зашёлся в кашле. Вот будет нелепо, если он сейчас от этого помрёт. Но нет, справился. Посмотрел на меня с осуждением и недовольно покачал головой, что-то пробурчав себе под нос. Я смог разобрать только «наглый рус».