Драконов бастард

 — Это моя добыча! Эта падаль будет прибита к воротам Академии!

Ахог обратил к нему горящие глаза, дернул уродливым пятаком, хохотнул и растаял в огненной вспышке, оставив после себя лишь запах серы и быстро рассеивающийся черный дым. Тело колдуна он утащил с собой.

— Друзья в Пекле… — прохрипел Тобиус и закашлялся.

Призывать дождь, увещевая духов природы, не было сил, поэтому маг просто оторвался от земли и поднялся над дымной пеленой. Там он наконец смог вздохнуть и растереть слезящиеся влагой, вытянутой из воздуха, глаза.

Дальше было проще: охватив самые низколетящие облака и спрессовав их в водяные сферы размером с тыкву, он градом обрушил эти снаряды на пожар. При ударе о землю и деревья шары взрывались, расплескивая воду во всех направлениях. Вскоре огонь угас, и по земле стал стелиться влажный серый дымок.

У подножия замшелых скал над братом Хорасом сидел брат Ольвех. Серый монашек водил руками по изуродованному телу своего собрата, от его пальцев на раны опускались тонкие золотистые нити.

Рядом с телом Хораса лежал слабо шевелящийся и хныкающий сверток какого-то тряпья. Марэн валялся у входа в пещеру — он едва дышал, но все же продолжал цепляться за жизнь.

Забияка и Жнец стояли поодаль, ожидая приказов. Тобиус подумал, что это странно — ведь големы послушны только ему и, по сути, должны были ждать его внизу. Так почему же они поднялись?

— Это младенец? — обратился к петрианцу Тобиус, указывая на сверток.

— Да. Лежал и плакал в дальнем углу, там, где был основной распределительный узел.

— Вы будете искать его отца?

— Нет, — ответил монах после небольшого промедления. — Сему чаду суждено принять стезю служителя божьего. Отныне заботиться о нем будет Церковь.

— Понятно…

— Колдун? — спросил петрианец, не отрываясь от своих целительных манипуляций.

— Я убил его.

— Господь-Кузнец да простит вам сей грех. Тело?

— Можете мне не верить, но ахог унес его. Я ничего не смог сделать.

— Отчего бы и не поверить.

— Спасибо, что вытащили чара Марэна.

— Он — человек, — ответил брат Ольвех безразлично. — Все мы люди — как грешники, так и праведники. Все мы равны в глазах Его и в праве на жизнь равны тоже.

Тобиус поднял с земли жезл некроманта, с усилием взвалил тело на плечо и медленно выпрямился.

— На вашем месте я бы не торопился с этим, чар Тобиус.

— Что?

— Вы ведь хотите спасти сего грешника? Не надо, оставьте эту идею.