Драконов бастард

Поклонившись, признанный магистр покинул арену и, поднявшись на трибуны, сел в одном ряду с Тобиусом. Скользнув по нему взглядом, серый волшебник обеспокоился. Рассмотрев Фасилеха Самума поближе, он понял, что изменения разительны. Это был высокий маг с худым аскетичным лицом, черными волосами и усталым взглядом. Его желтая мантия выглядела добротной, но уже изрядно потрепанной. А еще вблизи он оказался худ как палка. Однако Тобиус был уверен, что на арене стоял тучный маг.

Заметив его взгляд, Фасилех кивнул Тобиусу и обмолвился:

— Надо было как-то принести материал…

Из рукава его мантии на пол стекала тонкая струйка желтого песка.

— О…

Вежливо улыбнувшись, Фасилех кивнул на арену, где уже стоял новый претендент. Недолго понаблюдав, как волшебник на арене создает ледяного голема и манипулирует влагой, Тобиус стал рассматривать тех, кто сидел на трибуне для приглашенных. Там было много важных шишек, волшебников, уже заработавших себе и второе имя, и определенную репутацию. Сехельфорсус Чтец, великий телепат и сапиентомант [Сапиентомантия  — магия Разума.

Грань Искусства, позволяющая взаимодействовать с разумом живых существ, включающая в себя телепатию.], Нарлога, великий шаман из Унгикании, Таптур Невидимый Кулак, великий телекинетик. Атурин Патока и его ученик Ашарий Задира, непревзойденные боевые волшебники. Разумеется, Атурин намного более могуществен, чем его молодой ученик, но сравниться с ним в силе на поле боя мог лишь сам Талбот Гневливый. Сильнее них обоих, пожалуй, был только сам Гаспарда. А еще Тобиус заметил лицо наставника Никадима. Он тоже сидел в компании своего лучшего ученика, Ломаса Полумесяца, молодого — по меркам волшебников, разумеется, — мастера-артефактора, каким Тобиусу никогда было не стать.

Создатель ледяного голема не получил благосклонности экзаменационной комиссии. Ему указали сразу на шесть недостатков в его затее и попросили в следующий раз готовиться тщательнее. А следующий раз, по законам Академии, мог наступить не раньше чем через пять лет.

Один за другим соискатели выходили на арену, демонстрировали свои умения, свои авторские заклинания, свои научные труды и своих питомцев.

— Теперь, — Гаспарда рассеянным взглядом обвел трибуны, — теперь, пожалуй, мы узнаем, что хочет показать нам чар Тобиус.

Серый волшебник почувствовал, словно на дно его желудка упал тяжелый холодный камень. Он поднялся на ватных ногах и, стараясь не споткнуться, спустился на арену.