Драконов бастард

Из перстня вырвался поток смертельного холода, который смог остановить часть заклинания и защитить серого волшебника. Ложная Слепота быстро рассеялась, и противники вновь смогли видеть друг друга. Ашарий спокойно залечил обмороженную рану на спине — как боевой волшебник, он отлично умел латать физические повреждения. А вот распоротая мантия не прибавила ему хорошего настроения.

— Видимо, что-то ты все-таки умеешь, раз еще не молишь о пощаде, — улыбнулся рыжий, делая шаг к Тобиусу.

— Чар Ашарий, можно спросить вас?

— Попробуй.

— Почему вы меня так не любите? Я ведь вас даже не знаю, и мы никогда не пересекались.

— О, тут все просто. — Пиромант крутанул посох, показывая силу и натренированность своих пальцев. — Я не люблю слабаков и прочих им подобных недоволшебников.

— Я не слаб.

— Ты — серый. Ты — моль. Сын Безымянного [Наряду со словом «моль» еще одно оскорбительное прозвище для серого волшебника. Его этимология доподлинно неизвестна.

]. Неудачник, как ни взгляни. Вас мало, но вы есть, и вы… знаешь, когда прихлопываешь моль, остается такое невзрачное серое пятно? Ты и тебе подобные — вот такое пятно на чести и репутации всех волшебников! Еще вопросы будут?

— Нет. Я вас понял, ваше могущество, — ответил Тобиус хладнокровно.

Все изменилось в одночасье — теперь он стоял не против собрата, а против того, кто презирал его, Тобиуса, за некоторые изъяны его генов.

Если в деле замешано презрение, ни о каких поблажках речи быть не могло.

— Ну тогда держись!

Ашарий стал серьезен, и в ход пошли по-настоящему тяжеловесные боевые заклинания — Топор Шааба, Испепеление, Расщепление. Пиромант откровенно пытался убить или, как меньшее, покалечить серого. Не надеясь на прочность своего щита, Тобиус бросился в сторону. Топор Шааба врезался в барьер за его спиной и взорвался, швырнув серого волшебника через арену. Он с обезьяньей ловкостью перекувырнулся в воздухе, приземлился на ноги и продолжил движение, уходя от красного пульсирующего луча.

Упал, пропуская над головой Испепеление. Новый взрыв подкинул его в воздух и припечатал к другому краю арены. Ашарий ринулся вперед в своей излюбленной манере молниеносного рывка. Посох в его руке был весь покрыт огненной пеленой наложенного заклинания. Но Тобиус выкрикнул несколько слов, и на боевого мага обрушилась тяжесть Черного Пресса.