Драконов бастард

И хотя присутствующие понимают истинное положение вещей, это не остановит злых языков. Многие, как и вы, воспринимают статую Джассара Ансафаруса не как магический предмет, а как сосуд частицы его силы. Эта паршивая заминка станет достойным доказательством правоты тех, кто захочет видеть в вас зарвавшегося выскочку. Как итог, ваша карьера будет подпорчена с самого начала.

— К чему вы ведете, ваше могущество?

Ноздри великого пироманта на момент раздулись, — возможно, тон серого показался ему чуточку более резким, чем было бы приемлемо.

Гаспарда облокотился на спинку кресла и легонько постучал по подлокотнику пальцами.

— Академия в лице присутствующих архимагов милостиво предлагает вам, чар Тобиус, шанс предотвратить все потенциальные поползновения на ваше доброе имя.

— Я вновь должен что-то кому-то доказывать? — с легким раздражением спросил Тобиус. Умом юноша понимал, что не имеет права так разговаривать с архимагами, но он был волшебником и изредка давал волю темпераменту.

— Строго говоря, вы — свободный волшебник. Пока платите отчисления, можете делать что хотите. Можете покинуть Академию в любой момент, к примеру. Но если согласитесь помочь нам, приобретенные выгоды окупят все. Сколько вам лет, чар Тобиус? Двадцать шесть?

— Около того. Точнее сказать не могу. — Тобиус, как и большинство других волшебников, считал день своего рождения скорее фактом, нежели заслугой, и поэтому не видел смысла как-то его отмечать. Он даже точной даты не знал.

— Сущий ребенок. В вашем возрасте лично мне приходилось воевать на фронтах Третьего Пламенного. Никто не давал мне заданий более ответственных и сложных, чем пробить брешь в рядах сардацаров [Сардацар  — производное от древних фалахийских слов «сарадца дацур» — восточный человек.]. Никакой особой чести, никаких значимых наград я за это не получал. У вас есть возможность заявить о себе, совершить деяние, так сказать, которое раз и навсегда укрепит ваше доброе имя.

— Ваше могущество, по-моему, Академия хочет что-то получить, не приложив соответствующих усилий.

Вытянуть из костра пару горячих картопелин и не обжечься. Интуитивно мне это понятно, и я одобряю такие намерения, ведь я — волшебник. Но с другой стороны, мне дороги мои руки.

Гаспарда никак не ответил на это. Он помолчал какое-то время, а потом поднялся из кресла.

— Надеюсь, еще одна ночь, проведенная в Ордерзее, не нанесет особого вреда ни вашим планам, ни вашему кошельку.