Чистилище

За дурака я потом с тобой рассчитаюсь, козлобородый. Когда буду поджаривать паучьи лапке на углях…

Лезвие впивается в мягкое брюшко, разрезает податливую плоть – внутренности плюхаются на пол. Отскакиваю назад, и уже праздную победу как последний идиот. Мохнатому конечно досталось, но не настолько, чтобы лечь к верху лапками. Он метнулся в сторону не хуже того кроля и выпустил тонкую паутину. Я тут же почувствовал себя мотыльком: забился в тщетной попытке оторвать липкую дрянь, но с каждым движением только все больше путался.

Следующая нить сковала ноги. Я завалился на бок и перекатился за камень, выиграв себе секунду или две – как скоро паук решит со мной покончить.

- Сатана! Бегом сюда!

- Я не воин. Я помощник. И я предупреждал тебя, - раздалось из кустов.

- Живо сюда! Возьми нож и перережь чертову паутину!

- Хозяин наверно смеется. Ножом паутину не режут.

- Когда я выберусь…

Я не договорил. Сверху показались толстые мохнатые лапки с острыми черными когтями.

Обычно пауки туго пеленают жертву, вкалывают яд и ждут, пока внутренности не превратятся во вкусный питательный коктейль.

Но этот почему-то отошел от привычных правил. То ли я задел ножом какую-то извилину в его задней части тела, от чего он стал думать не тем местом, то ли он просто анархист. Паук аккуратно ощупал меня, осмотрел всеми восемью глазами, на что у него ушло около минуты, и просто ушел прочь.

Я было обрадовался, но рано. Со стороны насыпи послышались легкие шаги. Незнакомец шел сюда.

Глава 6

- Хи-хи-хи… - раздался мерзкий скрипучий голос.

– Новичок. Хи-хи-хи… Как лох попался. Хи-хи-хи…

Из-за камня высунулась уродливая носатая рожа с маленькими, глубоко посаженными глазками. Кожа серая, сморщенная словно у столетней старухи. Волосы на голове длинные, слипшиеся от грязи. А зубы острые, часто посаженные – не рот, а шкура ежа. Этот урод точно не цветочным нектаром питается.

Над косматой головой выскочила надпись:

Маха Уровень 21

- За что сел, Серый? – проскрипел монстр и протянул сухую жилистую руку с узловатыми длинными пальцами.

Когти у него были как у орла: мощные, острые, загнутые. А на запястьях висели точно такие же кандалы с порванными цепями, как и у меня. На них пожизненная метка – статья заключенного. Он повертел в руке мои браслеты и зашелся в мерзком хихиканье.

- Не твое дело, - я попытался вырвать руку, но хватка была железной.

- Расскажешь, как она кричала? Что ты с ней делал?.. Или это был мальчик?.. Нет, погоди, не говори ничего, не здесь.