Боги не играют по правилам

- Где он? – вскричал Эбен, срывая горло, - Я уничтожу его как клопа!

- Достопочтенный барон, владыка Бангшира, - начал я, - на улице совсем темно. Я не смогу не то, что найти лагерь Валлуга, я не смогу выйти отсюда. Но завтра на рассвете он с героем и десятком людей будет ждать тут, - я показал место на карте.

Моя речь произвела-таки впечатление: Глорд расслабился и опустил руки, а Эбен вздохнул и уставился куда-то в угол палатки. На его лице заиграла зловещая улыбка. В мыслях он уже праздновал победу. Мечтай петушок о песнях на заре, а светит тебе супчик в чугунке.

- Значит, утром, - медленно проговорил барон и встрепенулся, как курица на насесте. – Хорошо! Стража! Проводите Гура в его покои.

За спиной тотчас встали два воина в тяжелых доспехах.

- Попробуй только пискни, - сказал Глорд, - я вырежу твои гадкие глаза и скормлю их тебе.

Он вынул мой меч из ножен и бросил Гмуху. Я не сопротивлялся и только сказал:

- Гляди, не потеряй. Он мне еще пригодится.

Лысый боров только криво усмехнулся и засунул клинок за пояс.

- Не сердись, Руг, - мягко проговорил рыжий тюфяк Эбен. – Ты был согласен остаться в заложниках. Так что не обижайся. Завтра утром, ты отведешь нас к месту схватки. Когда мы покончим с Валлугом и Змеем, ты получишь награду, которую заслужил.

Я стоял смирно, пока на руки надевали кандалы. Уговор, есть уговор.

Кровавый рассвет

Меня разбудили, когда было еще темно.

- Просыпайся, урод, - прорычал Гмух, сморкаясь.

- Еще рано, - отмахнулся я.

- Жить захочешь – найдешь, - сказал Глорд.

Прозвучало это так, что сон как рукой сняло. Я поднялся. Пора покончить с этим делом. Надоело слышать брань от каждого дрыща. Сегодня я выпотрошу двух самых сильных героев, и победа будет в кармане. На руках звякнули кандалы – будет не просто в таких браслетах, да без меча. Я уже и забыл, что меня тут держат как особого гостя.

На улице в полной темноте суетились солдаты. Видимо, факелы не зажигают, чтобы не выдать себя раньше времени.

- Пошли, - гаркнул кто-то впереди.

Меня толкнули в спину, и я шагнул во тьму. Шли молча, гуськом. Под ногами шелестела трава, хрустели ветки, брякали металлом солдаты. Шли так, словно собирались грабить деревню: не смотря друг другу в глаза, каждый при своих мыслях.