Боги не играют по правилам

Я смотрел на весь этот нелепый цирк, словно зачарованный, и был не в силах оторваться от кровавого зрелища. Казалось, что это только представление в театре. Вот сейчас утихнут волнения, актеры поднимутся и будут кланяться под продолжительные овации. Но нет. Киселя потащили в сторону реки и без лишних слов скинули в воду.

- Крыса вышла из него, а вода смыла позор. Дело закрыто, - громко сказал король. - Следующий – Уголек.

К трону приволокли грязного цыгана в таких драных лохмотьях, что было не понять одежда это или просто тряпки, обкрученные вокруг тела.

- Ты не вернул долг вовремя.

- У меня нет долгов, - ответил цыган.

- Ты был должен пять золотых Квашне.

- Долг отдают живым, а Квашня уже второй день кормит рыб.

- Теперь ты должен мне, - с улыбкой сказал король.

- Тебе я ничего не должен. Нет такого закона.

- Теперь есть.

Уголек сплюнул на окровавленный песок.

- Ты слишком сильно любишь золото, - сказал он.

- Долг – свят! Укради, убей, отбери, но верни долг! Так гласит закон!

- У меня были свои дела с Квашней, и не тебе судить меня.

- Ты пропустил срок выплаты долга! – громогласно крикнул король и обратился к толпе: – Мои горячо любимые подданные, закон – есть закон! Долг – свят! Я приговариваю Уголька к смерти!

- Нет! – закричала нищенка в первых рядах.

Она выбежала вперед и упала перед троном на колени.

- Уголек не виноват! Пощади его! Прошу! Эти деньги он взял для нашей малышки. Она больна, и ей нужен доктор. Если бы не эти деньги, она бы умерла…

Король легким движением пальца отдал приказ, и женщину уволокли с площадки. Уголек проводил ее взглядом, повернулся и хотел что-то сказать, но ему всадили в грудь кинжал. С ненавистью смотря на короля, он сплюнул и упал лицом в песок.

- Дело закрыто. Вода смоет все.

Цыгана подхватили за руки и утащили в сторону реки.

Про меня, казалось, совсем забыли, но я знал, что это не так. За мной наблюдали все: кто открыто, кто исподтишка. Еще бы, я был в блистательных доспехах мастера Накмиба, а все вокруг – в рванине. Но я старался не показывать вида, что вляпался в дерьмо, хоть сам уже жалел, что спустился сюда. Я пристально всматривался в глаза окружающих босяков. Некоторые быстро отворачивались, некоторые выдерживали взгляд – на этих я останавливался чуть подольше.