Боги не играют по правилам

- Ты мне должен за доспехи, - медленно проговорил король.

Сосиска на вилке

Вот теперь запахло жареным. От меня ждали простого ответа: да или нет. Если я соглашусь, то весь Мелавуд вырежут подчистую. С такой-то армией бандиты возьмут крепость за считанные часы. Зигруд и горстка воинов вряд ли смогут противостоять тысячам головорезов. Король нищих просто заменит барона Горлмида, и все останется прежним – двадцать девять знатных домов и двадцать девять героев. А если я откажусь, то придется как-то выбираться отсюда.

Я осмотрелся: в толпе практически исчезли нищие, женщины и калеки. Теперь меня окружали вооруженные громилы. Они скалились и кивали, давай, мол, соглашайся, стань нашим героем. Может барон Горлмид и его люди не самая лучший вариант, но эта публика точно не по мне.

- Нет, - я покачал головой, - я не ваш герой.

Король нахмурился.

- Мне не отказывают. Ты что не понял это?

Теперь назад дороги не было. А чтобы веселее шагалось вперед, я подбросил дров в огонь.

- Можешь командовать своими мухами, а мне ты не указ, говнюк! - Я сжал кулаки.

– Нужен герой? Иди и возьми!

- Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, - сквозь зубы проговорил король. – Взять его!

Один против всех – самоубийство? Это мы еще посмотрим. Они всего лишь люди, а я – бог!

Я прыгнул к трону, в надежде поймать этого дрыща с ведром на голове, прикрыться им как щитом и покинуть это зловонное место. Но министры умели не только капусту жрать да вино пить. Они словно бы из-под земли возникли между мной и голубоглазым воришкой как два бочонка.

Сверкнули ножи. Правда толстяки тут же раскисли и забулькали соплями, когда я смачно влепил им увесистые плюхи в отъевшиеся рыла. Но этого было достаточно, чтобы король исчез. Он просто испарился, нырнул в канализацию и был таков, будто крыса.

Черная волна головорезов ринулась в атаку. Я инстинктивно отпрыгнул в сторону, и несколько стрел воткнулись в трон. Пошла жара.

Выхватываю меч – и молнией врубаюсь в первые ряды. Бью наотмашь – хрустят кости, хрипят раненые.

Сегодня среди попрошаек прибавится калек. Кручусь волчком – лезвие режет горло лысому детине. Кровь бьет фонтаном. Железным лбом ломаю череп плешивому уроду. Он падает мешком, а у меня звенит в ушах. Стало тесно. Тут уже не размахнешься. Перехватываю меч за лезвие. Бью пяткой в белое колено, торчащее из разорванной штанины – безносый сифилитик исчезает из поля зрения. И раздаю направо – острием, налево – рукоятью, спереди – лезвием. Чавкает, хлюпает, трясется мясо.