Боги не играют по правилам

Еще немного, и я разрублю его на десяток колбасок.

Но Змей встряхивает меня хорошенько, поднимает к потолку и со всей дури шмякает об пол – я чуть не влезаю головой в панцирь что улитка. Перед глазами вспыхивает фейерверк. Не успеваю вдохнуть, как уже расплескиваюсь на стене медузой. На мгновение выключают свет. Пальцы разжимаются, и меч выпадает с насмешливым звоном. Змей выплевывает меня, как косточку – лечу в угол, сбиваю стулья и замираю у камина.

Ладно. Вскакиваю – рука нащупывает кочергу – швыряю в бестию. Мимо.

Краем глаза замечаю на полу отравленный кинжал барона. Червяк вновь атакует. Пасть с ужасными зубами летит прямо на меня. Кувыркаюсь, подхватываю кинжал и не глядя бью – клинок рассекает воздух. А я оказываюсь в зубах твари. Вновь взлетаю к потолку, – и шмяк об пол. Кинжал отлетает в сторону. В голове заиграли колокольчики. Я уже у потолка, набираю воздуха и готовлюсь снова встретиться с полом, но вместо этого меня засасывает внутрь громадной пасти. Эта тварь глотала меня вместе с доспехами! Успеваю заметить бледное лицо Эбена, и исчезаю в шершавой трубе. Последнее, что вижу изнутри – зубы монстра, – и наступает кромешная тьма. Тесно, душно, адски смердит, а разъедаемая кислотой кожа буквально полыхает огнем.

Что может быть лучше когтя?

Знал бы этот идиот, кто я, то не стал бы глотать, а сначала прикончил бы. А для меня оказаться в утробе – просто подарок. Лучшего места не придумать, если не считать мелких неудобств. Тут я как никогда близок к цели и прекрасно защищен.

Дождавшись, когда тварь основательно пропихнет меня в желудок, я выставил коготь. Время пришло!

Вгрызаясь в плоть, я ощупью пытался найти заветный кристалл. Сквозь пальцы продавливалась резаная печень, легкие и другая требуха. Не знаю, как там было Змею, но коликами в желудке это точно не назовешь.

У меня стал заканчиваться воздух. Становилось совсем туго. Еще немного, и я тут окочурюсь. Пришлось изменить направление поисков и пробить дыру наружу. Высунувшись, я глубоко вздохнул и вернулся во влажную горячую утробу.

Змей орал от боли так, что дрожали стены, а барон, совсем ополоумев от увиденного, забился в угол и закрыл лицо ладонями, но все равно изредка подсматривал. Жуткое, наверное, зрелище. Мне-то тут не понять всей мерзости картины.

Наконец, я нащупал острые края кристалла. Вот он, мой билет к богам! Трепещите, я иду! Жаль, что этот момент никто не видит. Главный враг повержен, и нет никого, кто бы порадовался за меня. Барон Эбен не в счет.