Боги не играют по правилам

- Сейчас приведу вашего беспорочного дружка, - сказал я и пошел в кузницу.

Кузнец-трубочист спал возле поленницы, а рядом валялся вечный спутник – пустой кувшин. Я проделал с ним обычную процедуру окунания в кадушку с водой и потащил в замок.

При свете свечей и грозных взглядах собравшихся он пришел в себя.

- Где твой кривой кинжал? – строго спросил Зигруд.

- Я его потерял, - спокойно ответил кузнец после долгого блуждания глазами по стенам.

- Ты переделывал камин?

- Я.

- Зачем?

- Он дымил.

- Кто тебя просил это сделать?

- Я, - сказал барон.

– Камин дымил, и я попросил Родора посмотреть. Он все сделал. Сейчас дыма нет.

Это тупик. Обвинять барона Горлмида в покушении на собственного героя – совсем абсурдно. Но это не конец. Предатель не остановится. После такого сюрприза для хозяина, ему придется постараться. 

- Гур погорячился, - Фуас пожал плечами. – Ему все привиделось. Знаете, как бывает…

Я не возражал. Доказывать ничего не надо. Все меня поняли. И предатель понял. На самом деле на него мне было глубоко плевать.

Меня интересовал герой, который отхватил стрелу. Ведь я не единственный, у кого он пытается забрать сердце. Сидеть и пить вино с бароном хорошо, но тогда на арене не будет шансов. Арена в день Великого праздника – финал двадцати девяти дневной охоты за сердцами. Кто наберет больше сейчас – тот и войдет в портал. А мне туда надо. Ой, как надо!

Я разогнал толпу – сыграл дурачка, мол, все это лишь мои подозрения. Затем напомнил кузнецу о доспехах. Он уверил меня, что завтра все будет готово.

К тому времени совсем рассвело. Крестьяне вышли на работу в поля, а я прихватил кувшин вина и направился в Гринвуд навестить Кьяна. Надо было узнать побольше о герое барона Рочера. Я вышел на охоту.

Трактир «Одноногий конь»

Кьян выбежал мне навстречу, как мальчишка к отцу, идущему с ярмарки.

- Что произошло в замке барона Фарбера? – он схватил меня за рукав. – Ты слышал что-нибудь? У нас болтают, что на них напали.

- Напали? – Я затащил Кьяна в кузню и достал кувшин вина.

– Расскажи подробнее.

Он поведал какую-то нелепицу про разбойников, но об убитом герое – ни слова. Затем кузнец полностью переключился на Эльбель, и его стало совершенно невыносимо слушать. Но я терпел и поддакивал, тогда как Кьян пускал слюни, описывая неземную красоту возлюбленной. Я молчал, даже когда он восхвалял аристократичность носика – этого кайла, которым можно выколоть глаз, целуясь в темноте.

Представьте себе, он пел дифирамбы ее целомудрию.