Боги не играют по правилам

Это он – стрелок – несся ко мне. Еще немного и он всадит в спину клинок. Слышу хриплое дыхание. А пальцы находят кристалл. Сейчас боль уйдет. Сердце залечит рану. Ловкость! Бьет свет, и вместе с ним я разворачиваюсь и перехватываю кривой кинжал. Кривой кинжал, что серп! Некогда размышлять. Бью головой в лицо, изъеденное оспинами, хватаю меч и прыгаю на стропила. Бегом! Позади – топот. Ныряю в дыру в крыше, а следом летят стрелы.

Шутки в сторону

Совсем рассвело, когда вдали показались стены Мелавуда. В низинах стоял туман.

Первые лучи солнца сверкали в каплях росы. Пели птицы. Но я не обращал внимания на красоту вокруг. Всю дорогу я думал о случившемся в последние дни. Мне чудом удалось добыть два сердца. Я стал быстрее и ловчее, но также узнал весьма скверные вещи. Во-первых, в замке меня ждал предатель, готовый на все, ради своего хозяина. Во-вторых, болтовня в трактире о бароне Горлмиде. Еще из головы не выходил кривой кинжал в руке урода с бельмом. Может это совпадение, но стражник в моей комнате был убит именно таким клинком.

Я приближался, а в душе росла злость. Неужели здесь все настолько прогнили, что уже сливают своих героев другим баронам? Чтобы узнать правду придется разворошить осиное гнездо. И мне плевать, что будет.

Зайдя в ворота, я сразу пошел в кузню. Трубочист, как всегда, спал. Мои доспехи валялись на прежнем месте. Без лишних слов я схватил его за ногу и потащил к кадушке с водой. Окунул, подержал долго, пока тот не начал биться в агонии. Вынул – он стал жадно хватать воздух, словно рыба на берегу – и врезал по морде ладошкой.

Смачно так, аж приятно. Родор захлопал глазенками, не понимая где он, что с ним, кто я такой, и что мне от него надо. Сейчас объясню. Я окунул его еще раз, а затем звонко хлестанул по щам и спросил:

- Еще добавить?

Кузнец замотал головой. Проснулся. Но я в третий раз сунул трубочиста в кадушку, чтобы он понял: я не шучу.

- Хватит! Хватит! – завопил бедняга.

Теперь он готов для беседы – искренней, задушевной.

И я не буду юлить и замалчивать, тоже буду откровенен и честен.

- Мне все равно, что будет тут с вами, - прорычал я ему в самое ухо, - мне через двадцать пять дней на арену. И я намерен победить. Либо ты со мной, либо ты мне не нужен.

Лучше всего он думал в уединении среди водной стихии в кадушке. Я дал ему минутку на раздумья.

- С… тобой!.. С… тобой!.. – зафыркал Родор, отплевываясь и откашливаясь.

- Я знаю, кто крыса, – проговорил я самым убедительным тоном.