Боги не играют по правилам

Глава 23

Конец истории кузнеца Кьяна

К вечеру показались ворота Морхенда. И конечно же, я заглянул в «Цыпочки». В первую очередь не из-за девочек и куриных бедрышек, а потому, что именно тут меня поймал Сирод. В трактире паслись шпионы и всякие темные личности. Они-то меня и интересовали.

Народу было немного, и я занял столик в углу. Отсюда хорошо видно всех гостей. Белоглазого упыря не было, зато остальные на месте. Я запомнил эти рожи. И чем больше в меня вливалось вина, тем сильнее чесались кулаки, но я старался не привлекать внимания и вел себя тихо.

Мне приглянулась одна компания. Их было четверо: лысый верзила со свинячьей мордой, бородатый коротышка, похожий на гнома из сказок, одноглазый с уродливым красным шрамом через все лицо и мордатый богатырь с волосатыми ручищами, что у гориллы. Они громко болтали и вели себя очень раскованно.

- Хозяин! – крикнул одноглазый через плечо. У него на коленях сидела пьяная шлюха в сползшем когда-то белом парике и все время идиотски смеялась. – Тащи еще вина!

Пышнобородый лысый хозяин трактира принес два кувшина и вернулся к своему любимому занятию: смотреть на гостей и вытирать кружки.

Я помню, как он тогда обошелся со мной. Уж бороду-то я ему повыщипал бы за это. Не сейчас. Будет еще время.

- Фласт, сказал коротышка, - расскажи, как все было.

Волосатый мордоворот отмахнулся:

- Пусть Гмух расскажет, я в кустах просидел на шухере и ничего не видел, а он загонял ягненка.

- Ягненка! – заржал одноглазый.

- Ягненок и был, только с зубами, - сказал Гмух – лысый со свинячьей мордой.

– Наш Крак даже щупальца ни одного не потерял – сходу щелкнул клювом дохляка в бок и достал сердце. Тот и тявкнуть не успел.

- А что там за герой был? – спросил гном с бородой.

- Ну, такой… на собаку похожий.

- Не везет же некоторым с героями, - усмехнулся одноглазый.

- Не в герое дело, - сказал Фласт, - а в бароне. Если барон тухляк, то пусть герой хоть огнем пышет, все равно сольется.

- А если нет, то поможем, - сказал гном и поднял бокал.

Товарищи поддержали, стукнулись кружками и выпили. Шлюха закудахтала пуще прежнего.

- Жаль тогда удрал сопляк из Мелавуда, - Гмух сплюнул на пол. – Зря отпустили.

- Верно говоришь, брат, - сказал одноглазый, - сплоховали мы. Подрубить бы ему ноги да руки.

- И язык отрезать, а то сильно болтливый был, - поддакнул коротышка.

- Еще успеется, - проговорил одноглазый и смачно шлепнул девку по заду. - Поймаем.

Я криво ухмылялся, слушая треп четырех болванов.