Боги не играют по правилам

Я хотел сказать ему, чтобы он убирался домой, открыл было рот, но вышло только:

- Брл-бол-брпл.

- Ты, видно, не понял, - сказал юный разбойник, растягивая слова. – Плати, или пожалеешь.

Я рассмеялся, но вышло что-то похожее на карканье ворона, подавившегося рыбьей костью. И в довершение подпрыгнул на месте, будто марионетка на веревочках.

Мальчонка скривился, а я отпихнул его в сторону и пошел как ни в чем не бывало. Буду я тут перед ним вытанцовывать.

- А ну стой, - пробасил голос позади.

Спереди зашуршали кусты, и на дорогу вышло не меньше десятка молодцов.

- Теперь с тебя штраф, - проговорил все тот же голос, - за неоплаченный проход по дороге.

Я обернулся: рядом с мальчуганом стоял бородатый детина в кольчуге. В руках он сжимал боевой молот.

- Десять золотых, - медленно проговорил главарь.

Несомненно, бородатый и был главным в этой шайку разбойников.

В ответ я каркнул. Не знаю, поняли они, что я смеюсь над ними или нет, но до бандитов дошло, что платить я не собираюсь. Лесную тишину нарушил звук клинков, вылетающих из тесных ножен.

А я подпрыгнул на месте козликом.

- Дурья голова, тебе что – жить не охота?

Что ж, придется заплатить. Я выхватил меч. Лица дуболомов посветлели. Еще бы, теперь они рассчитывали не только на содержимое карманов, но и на потеху. Кто-то уже мысленно примерял мои сапоги. А боги потерли ладони в ожидании расплаты. Не буду тянуть – плачу.

Выжидаю долю секунды – ровно столько, чтобы лучники спустили тетиву – и прыгаю в сторону первого громилы.

Точно, в то место, где я был мгновение назад, впиваются две стрелы крест-накрест. Рукоятью без замаха коротко выбиваю зубы толстяку с усами подковой, кручусь и кончиком клинка вспарываю брюхо. Краем глаза замечаю лучника на дубе. Вот же соловей. Сейчас споешь. Мне под ноги вываливаются потроха пузана. Он пятится. Вынимаю у него на поясе кинжал и швыряю в лучника – точно в шею. Он засипел, что сыч, схватился за горло и полетел, ломая ветки. Второй прячется где-то с другой стороны дороги. Найду, вот только слегка разомнусь.

Разбойники, кажется, не понимали, что происходит. Они стояли как вкопанные с занесенным для удара оружием. Или это я так быстро двигался. Некогда раздумывать. Ныряю в толпу. Тут с двуручным мечом не развернешься. Выхватываю кривой кинжал и перерезаю четверым олухам горла, словно мясник свиньям. Не успевает кровь упасть на пол, как я уже ныряю под руку двухметровому верзиле в стальном нагруднике и всаживаю кинжал в глаз по рукоятку.