Саги Арнира. Оружие Древних

 

- Можно ведь служить одану. Это не так опасно, как ходить за Кхин.

          Хаггар презрительно сплюнул. Далмира улыбнулась. Кто не знает о взаимной неприязни Братства и воинов одана! 

- Значит, ты зарабатываешь походами в Кхинор на жизнь. 

- Именно так, - точило вновь принялось за дело. 

- И у тебя нет семьи? 

- Есть.

- Тогда зачем рисковать? Ты не боишься смерти, Хаггар?

- Вольные воины говорят: тот, кто хочет сохранить жизнь, потеряет, а кто хочет потерять - сохранит.

 

- Вот как...

- Именно так, - точило яростно ударило о сталь.  

- И все вольные воины таковы?

- Все. 

- Откуда ты родом, Хаггар? 

- Из Горнема. 

- Где это? 

- Зачем спрашиваешь? - густые брови десятника сомкнулись над переносицей. - Зачем тебе? 

- Любопытно. А что тебе скрывать? 

- Я ведь не спрашиваю, откуда взялось клеймо на твоем плече? 

- Я просто спросила, - Далмира пожала плечами и отошла. Мало, что весь отряд видел ее голой, так еще сумели разглядеть клеймо и шрамы.

Уже не раз она ловила любопытные взгляды воинов. Но вопросов пока никто не задавал. 

- Женщина не должна видеть ничего дальше дома и рынка, -  проворчал Хаггар. - А ей любопытно... 

          Далмира услышала и улыбнулась. Женское чутье подсказывало, что Хаггар давно смирился с ее присутствием в отряде, просто любил побурчать.

          С первого дня в отряде Далмира ощутила интерес к своей особе.

Все старались уделять ей внимание, оберегать и предостерегать, часто предлагали помощь. И, несмотря на опасность Кхинора, она чувствовала себя спокойно рядом с этими сильными людьми.

- Постой, - окликнул Хаггар. - Здесь вроде поспокойней, так что ночью пойдешь в дозор...

          Завернувшись в плащ, Далмира сняла одежду, постирала и оттерла речным песком. Потом вымыла волосы. На этот раз оружие лежало рядом... 

          Воины отдыхали, как могли.

Эрбин и Кронир затеяли игру в кости, потом к ним присоединился и Идгерн. Семир и Улнар занялись обедом, и Далмира удивлялась, как ловко и споро у них все получается. Хаггар тоже постирался и, сидя на бережке, правил бороду кинжалом, глядясь в полированное лезвие секиры, как в зеркало. 

- Что ты делаешь, Шенн? - Далмира склонилась над сидящим фагиром. Тяжелые, еще влажные волосы упали на плечо мастера.