Беспредел

Босые, их одежда напоминала лохмотья, а осунувшиеся лица и выступающие ребра говорили о недостаточном питании. Несколько детей от пяти до пятнадцати лет сидели возле лужи и возили по ней деревянный кораблик грубой ручной работы, передавая друг дружке. У самого маленького мальчика лицо было покрыто язвами, а по руке расползся огромный ожог. Остальные дети были  покрыты грязью с головы до ног - деталей было не разобрать. Рядом с ними расхаживала свинья, явно претендуя на ту же самую лужу. Женщин не было видно совсем.

 

Мама была взволнована. Она встала, сделала несколько нервных шагов по комнате, вернулась на свое место и продолжила.

- Нашим укрытием на ночь стал постоялый двор. Первым, что мы увидели утром из окна спальни, был сожженный дом на другом конце улицы. Мы поторопились спуститься и попали в обеденный зал одновременно с послом - он влетел, придерживая за плечи мальчика лет восьми. Оказалось, что ночью случился налет лесных грабителей - они подожгли сарай и на дым выбежал глава семейства.

Бандиты попросили выдать им его жену - хотели поразвлечься, но мужчина отказал и схватил вилы в попытке защитить свою семью, но на стороне головорезов был количественный перевес. Родители погибли, дом сожгли и только мальчик сумел спрятаться. Этим мальчиком оказался Ричард.

- Почему никто не помог из местных? Соседи должны были услышать шум и поднять тревогу! - я глубоко дышала от возмущения - в моей голове не укладывалось, как односельчане могли допустить такое.

- В таком маленьком поселении, как мое, это не было принято, - Рик грустно улыбнулся.

- Местные старики рассказывали о временах, когда дороги патрулировали королевские гвардейцы, деревня процветала и жители не знали ужасов грабительских налетов. Король умер и на трон сел его сын, с тех пор все изменилось - патрульных убрали и в десять раз увеличили количество урожая, который жители были обязаны передавать в замок. Бандиты сразу просекли, что они вольны делать что угодно и никто не сможет им дать отпор - так начались грабежи. Первое время соседи держались вместе, но обычно это заканчивалось несколькими сожженными домами вместо одного. Так односельчане стали равнодушны к чужому горю, лишь молились Богам о том, чтобы их двор не стал следующим.

- Как ты уже, наверное, поняла, - продолжила мама, - это открыло нам глаза на настоящую жизнь в Королевстве. Мы переживали, что люди не могли попасть в Академию, если их семья не приближена к короне, а все оказалось гораздо страшнее.