Убить колдуна Милора Пэя

К несчастью, сей артефакт мог испустить парализующую молнию лишь единожды, но, как увещал зеленокожий прохиндей, строивший из себя знатока в области волшебства, повторной попытки и не должно было потребоваться.

- А теперича отведай моего оружия, – Пэй воспользовался замешательством Деррита, и, молниеносно возникнув рядом, полоснул клинком по защищавшей лицо вора маске.

Глотку Бравна обожгло острой болью, в глаза ударили слезы, голова резко закружилась, к горлу комком подкатила тошнота. По всему телу от головы до стоп прокатилась судорожная волна, наводнившая мышцы болью и тяжестью.

С невероятным трудом сдержавшись, вор едва не зашелся в приступе жестокого кашля. Деррит встряхнулся и вместо того, чтобы упасть на пол, содрогаясь в предсмертных корчах, сделал еще один выпад – наверное, лучший в своей жизни. Пэй постарался увернуться, но даже его нечеловеческой скорости не хватило. Вор метил в глаз некроманту, но тот в последнее мгновение сумел-таки чуть отвести голову, так что клинок Деррита прошелся по левой скуле колдуна.

Пэй отпрянул в сторону. Под его левым глазом темнела полоса раны. Края разреза постепенно разошлись в стороны, обнажив желтую кость. Как и положено, из мертвого тела не вытекло ни капли крови.

Улучив мимолетную передышку, Деррит позволил себе коротко перхнуть, без особого удивления обнаружив, что отхаркивается кровью. Сплюнув алый сгусток, вор плотно сжал губы, стараясь делать вздохи как можно реже. Он знал, что скоро рухнет в агонии, сотрясаясь в конвульсиях и исходя льющейся изо рта кровавой пеной.

Вор не тешил себя пустыми надеждами – вдохнув некромантского яда, он обречен. И до его смерти остаются считанные минуты. Впрочем, он еще успеет прикончить Милора Пэя. Пусть об этом никто так и не узнает. Он сделает это не ради славы, а ради собственной чести.

Деррит вновь ринулся в бой. Клинки вора и мага заплясали в причудливом танце. В пылу схватки Пэй сорвал с себя мантию, намотав ее на левую руку и теперь используя в качестве своеобразного щита. Мимоходом, кружась в смертельной схватке, они опрокинули стол и стулья, прошлись по кровати, попутно рассекши в нескольких местах роскошный балдахин.

Вдребезги разбился находившей на столе кувшин, превратившись в горку осколков и темное пятно разлившейся по ковру жидкости.

Жилистый и ловкий, как и сам Деррит, некромант ни в чем не уступал своему противнику. И их поединок мог продлиться достаточно долго. Если бы не одно существенное «но»: с каждой секундой жизнь покидала тело Деррита.