Убить колдуна Милора Пэя

Сбоку раздался исполненный отчаяния и гнева рык, будто вернувшаяся в логово волчица обнаружила своих детенышей мертвыми. Орк скосил глаза. Потеряв почти два десятка, скелетам удалось поднять Тамиру на копья. Пронзенная сразу дюжиной зазубренных наконечников, женщина была еще жива. Она рьяно брыкалась и извивалась, продолжая безостановочно крушить противников клинком. И все же жизнь потоками горячей крови покидала ее тело. Движения женщины постепенно замедлились, тело обмякло, и рукоять клейбэга выскользнула из затянутой в окровавленную перчатку ладони.

Отвлекшись на гибель Тамиры, Дрогг пропустил выпад мертвого рыцаря. Меч Думаша Гарда разорвал ему щеку. Орк отлично понимал, что судьба его предрешена. Желто-зеленое марево не давало подступиться к нему воинам-скелетам, но не могло защитить от выпущенных почти в упор арбалетных болтов. К тому же Думаш Гард оказался настоящим мастером фехтования и сейчас яростно наседал на раненого орка, явно вознамерившись расправиться с зеленокожим охотником до очередного выстрела арбалетчиков.

Просчитав возможные варианты и окончательно отчаявшись, Дрогг взревел и в лучших традициях воинов своего народа бросился прямо на выставленные копья. Одно из них он вырвал вместе с руками костяного воина, тесаком срубил с древков два навершия. Обезумевший от безысходности орк смял и разметал строй наступавших на него скелетов. Однако этот подвиг обошелся ему дорогой ценой: на руках и ногах, не защищенных драконьей чешуей, прибавилось полдюжины новых ран.

Ударившие в грудь и живот наконечники сарисс не смогли пробить прочнейший доспех, тем не менее Дрогг отчетливо ощутил как под их натиском с хрустом ломаются ребра и разрываются внутренности.

Поверженный охотник тяжело опустился на колени. Обессилившие пальцы выпустили рукояти обоих клинков. Воины-скелеты послушно замерли вокруг, предоставляя возможность своему предводителю добить сраженного врага.

Дрогг спокойно и даже безучастно смотрел на своего убийцу – Думаша Гарда.

Орк умирал достойной и благородной смертью, так высоко ценившейся среди его сородичей. Он пал в бою как достойный муж орочьего племени и Чертоги Брогзара открыты для него. Он уходит из этого мира, дабы занять достойное место за пиршественным столом среди богов и героев. Там, в другом мире – в мире вечных празднеств и охоты, в мире, куда попадают только лучшие из племени орков.

Толстые обветренные губы Дрогга растянулись в блаженной улыбке.