Убить колдуна Милора Пэя

Паче чаяния он подействовал на бывшего графа отрезвляюще и рассеял заполонившую сознание алую пелену. Роберт почувствовал, как разом обратились в пепел, оставив болезненные ожоги на коже, звезда Лигта и мешочек с мощами святого. Разжалованный граф рванулся вперед, будто наяву увидев, как разрывается серая призрачная пуповина, протянувшаяся от руки колдуна к его телу. Видно и впрямь не лгали легенды, повествовавшие о том, что любое, даже самое могущественное заклинание можно превозмочь усилием воли.

Роберт извлек из ножен кинжал. Именно этот клинок Сертиан подготовил для того, чтобы пронзить сердце лича. Разумеется, буде являлись правдивыми слухи о том, что именно сердце некроманта служит вместилищем его магической силы.

Чародей отступил на другую сторону стола, дабы избежать встречи с оружием Роберта, и вновь выставил руку. Взалкав как можно скорее добраться до колдуна, бывший граф запрыгнул на широкую столешницу и внезапно осознал, что конечности перестают его слушаться.

Мышцы будто налились свинцом, враз утратив гибкость и силу. Он сделал шаг по дубовому настилу и замер, выставив правую ногу вперед и так и не сумев оторвать от поверхности левую. Даже моргание глазами теперь давалось с заметным трудом, настолько тяжелыми сделались веки. Онемение, а вернее сказать, паралич, неспешно разливался по телу, проникая все глубже. Роберт вдруг с пугающей ясностью уразумел, что через несколько секунд магическое оцепенение скует его сердце и тогда у него уже не получится избежать смерти.

Почти не подчиняющимися задеревеневшими губами бывший граф без особой надежды начал нашептывать наговор, заученный им по просьбе Сертиана. В ответ на слова неведомого Роберту языка на левой руке отозвался почерневший от времени серебряный браслет со стершимися костяными инкрустациями, одетый опальным графом также по настоянию святого отца. Оковы некромантовых чар медленно, словно нехотя, отступили.

- О-о-о! Индарская магия, - скривившись то ли от удивления, то ли от омерзения протянул Бриан. – Поединок с тобой начинает меня забавлять.

- Это еще только начало! – быстрым движением Роберт вытащил из-за пояса осколок киновари и, размахнувшись, швырнул его на пол рядом с малефиком. Зачарованный камень разбился в пыль, растекшуюся по зале красной с бледно-стальными искорками взвесью.