Сердце Дракона. Том третий

— Прошу прощения, — спокойно произнес Хаджар, продолжая пить свой чай. — Старые привычки.

Чиновница, пусть и сильно побледневшая, сумела сохранить образ надменного и уверенного в себе офицера. Она смогла даже кивнуть генералу.

— Мы приглашаем вас в…

— Думаю, — перебил Хаджар, чем взывал очередную волну шепотков. Мало кто мог себе позволить перебить чиновника генералитета и остаться при этом в живых, — что нам будет вполне комфортно и в этой таверне.

— Но…

— Когда вам понадобится мое присутствие на торжестве, пришлите посыльного.

Я бы посоветовал отправить с этим поручением Ралпи. Не то чтобы я был избирателен в таких вопросах, но, как вы, миледи, сказали — я лишь недавно в цивилизованном обществе. Другого могу перепутать с убийцей секты.

Чиновница так и не успела возразить. Хаджар попросту развернулся и направился к лестнице, показывая, что разговор закончен. Он все так же пил свой чай, а на его одежде после всего произошедшего не появилось ни единого пореза или пятнышка.

К вечеру уже вся столица была в курсе, что в город приехал Безумный Генерал.

А еще теперь каждый знал, что песни о нем не были так уж сильно надуманы.

Глава 189

Тот факт, что сам Безумный Генерал вместе с командиром Неро и ведьмой Серой проживал в “Пьяном Гусе”, быстро стал общественным достоянием. В итоге с них даже оплату сняли и предложили доплачивать по три золотые за каждый день проживания. Такого наплыва посетителей таверна не знала уже давно.

Неро, в чем Хаджар изначально не сомневался, с радостью купался в лучах славы и всеобщего обожания.

Порой, правда, его безоблачные будни несколько омрачало присутствие Серы. Вернее то, как умело она шипела на всех тех молодых и пышущих красотой девушек, вьющихся вокруг завидного жениха.

Сам Хаджар редко когда выходил из номера. Стоило ему это сделать, как к нему за столик тут же подсаживались многочисленные люди, чьих имен и лиц он не знал. Это не мешало им делать вид, будто бы они короли всего мира, и бывший генерал просто обязан быть в курсе, кто они.

Большинство приглашали домой с недвусмысленным намеком о нежном возрасте их дочерей. Другие предлагали свои разнообразные услуги (вплоть до торговли запрещенными товарами) в обмен на несколько приятных слов, “случайно” оброненных Хаджаром во время торжества.

Все это выглядело настолько же неправильно, как если бы на военном плацу устроили бал. Так что внезапно для себя Хаджар понял, что за прошедшие годы стал типичным солдафоном и гражданская жизнь ему чужда.