Сердце Дракона. Том третий

Порой под их пятками трескалась черепица. Тогда они прыгали, буквально перелетая улицы и оказываясь на другой части проспекта. Так продолжалось почти полчаса, пока Хаджар не понял, что оказался в совершенно незнакомой ему части города.

Судя по тому, как озиралась девушка, она тоже заблудилась.

Не сговариваясь, они оба спустились обратно вниз и свернули за угол, оказавшись в небольшом парке. Спокойно журчал веселый весенний ручей, под круглой каменной аркой кемарила бродячая собака. Редкие кусты цветов прятались от лунного света, а высокий зеленый бамбук слегка скрипел на легком ветру.

Наверное, нормальный мужчина обязательно бы постарался завести диалог с незнакомкой. Хаджар же, галантно поклонившись и слегка приподняв шляпу, молча направился в противоположную от девушки сторону. Он собирался вернуться в гостиницу. Больше в этом городе он не хотел ничего видеть. Уже и так все стало ясно.

Среди лунного света, ласкающего темный парк, бесшумно сверкнуло лезвие тонкого меча.

— Миледи? — спросил Хаджар.

В ближайших королевствах было всего несколько практикующих, способных ранить таким образом Хаджара. И единственной женщиной среди них была глава школы Белого Паруса в королевстве Онеск. И, насколько Хаджар помнил занятия географии, до королевства этого было примерно пять лет пути, а сама глава никогда не покидала своей знаменитой пагоды.

— Почему ты не помог им? — прозвучал явно нарочно измененный голос. Слишком грубый и неестественно низкий.

Хаджар в последние полчаса и сам искал ответ на этот вопрос. И то, что он нашел в глубине своего сердца, нисколько его не радовало. В подобном поступке не было ничего двусмысленного. Он просто…

— Не хотел…

Давление на меч усилилось, и лезвие лизнуло кожу чуть жаднее. Капли слились в тонкую струйку. Хаджар действительно не хотел помогать тому мужчине и его женщине.

За все те годы, проведенные в участи уродца и раба, ему мало кто помогал самому. И, как казалось Хаджару, он успел сполна отплатить за это добро. Он проливал кровь за Лидус. Проливал ее годами. Он не раз вставал в пару в танце со смертью ради, как ему казалось, своего народа. Но что делал все это время этот народ?

Мирился с гнетом империи и короля Примуса.