Тест

– Завтра ты пойдешь с Шери Анжеликой Моникой Барсмитт на прием к наместнику, и ты там всем покажешь, что у Шери Анжелики Моники Барсмитт есть очень сильный мальчик!

– Послушай, милашка! – Не выдерживаю я такого напора и произношу очень раздражённо, – а тебя не научили произносить вежливые слова? Например, пожалуйста?

– Да не дуйся ты так! – Моника смеётся, встаёт со своего места и, взяв Карен за руки, резко усаживает её мне колени. – Ты думаешь я в долгу останусь?

Я ощущаю, как напряглось тело лисички под одеждой, и как колошматится ее сердце.

– Встань, пожалуйста, – произношу я очень жёстко. Девушка вскакивает с моих колен. Я пристально смотрю на Хозяйку. – Я не принимаю оплату в таком виде! Если ты еще не поняла, якобы уже протестировав меня…

– Ну ты и бяка… – дразнит меня Моника, вернувшаяся уже на свое место. Она показывает мне кончик языка. – Смотри, не пожалей потом, что отказался. Второй раз могу и не предложить. Давай договоримся так – услуга за услугу. Ты помогаешь мне, а я помогу – тебе.

– Прости, у тебя рекомендаций нет… – усмехнулся я в ответ.

Гот лоли залилась звонким смехом. Прямо до слез на глазах и всхлипываний.

– Ну ты и дурачок! – Она с трудом сдержала смех, а потом, почему-то шепотом, произнесла, – тебя порекомендовала мне одна старая знакомая.

Я поднял на нее взгляд. Что за старая знакомая? Не понимаю. Я здесь без году неделя… Девушка продолжала мило и почти загадочно улыбаться, приложив указательный палец к алым губкам. Я отвел от неё взгляд и посмотрел на свои руки.

– Карен, милая, ты почему до сих пор ещё не налила нашему гостю вино? - капризным голосом прервала Моника наметившуюся паузу в нашем разговоре.

Лисица подошла к столу и, взяв бутылку темного вина, начала наполнять бокалы. Ее хвост коварно метнулся в мою сторону и оказался в моих руках: он мягкий, пушистый и удивительно тёплый. Лисица стоит, слегка наклонившись вперед, и слишком медленно наливает вино в бокал Моники.

– Карен, прекрати! – строго говорит Моника, заметив что та делает, – не обижайся на нее.

Бокал долит, хвост убран с моих рук, и девушка медленно отходит в сторону.

– Иди и приготовь, что должна, – отдает приказ Моника. И Карен с поклоном удаляется.

– Не суди её строго, – вздыхает Моника, – она была послушницей в храме Лисьего Бога. Этот храм разрушили, служителей долго пытали, а потом тех, кто выжил – продали.

Я киваю и смотрю на сцену, где сменилось уже несколько номеров. Сейчас выступают жонглёры.