Люцифер. Том 1. Перерождение

Учитель не требовал от меня знать грамматику и подобную чушь, а просто понимать, что говорят мне и уметь говорить в ответ без акцента. Ну и читать само собой. Это касается и двух других языков, которые мне он преподавал, правда, на японский ушло три года, все-таки в нем сложные иероглифы. Короче непривычный язык, а знать я его должен в совершенстве, ведь в моих жилах течет японская кровь. А на немецкий полгода, от меня требовалось уметь читать, говорить и понимать на четверку с минусом, потому что немецкий не очень популярный язык, в отличие от других.

Так же отец не поскупился на учителей по этикету, геральдике и даже вокалу.

Школьную программу мы с Иришкой и ее сестренкой Дашей уже полностью прошли, чему я несказанно был рад и посвятил, освободишься время другим делам.

Когда я рассказывал отцу об успехах в учебе, он сказал что я большой молодец и не обязан был плотно заниматься уроками, если мне это не очень нравится. А когда речь пошла об университетской программе, он сказал, что ее точно проходить не стоит, ведь скорее всего меня отправят изучать специализацию, где наука будет мягко говоря не в почете, а пока у меня детство я должен им наслаждаться.

И подарил мне карточку, где каждый месяц приваливало по 10000 рубликов, назвав это стипендией за успехи в учебе. Мне бы такую стипендию в прошлом мире, я бы посвятил учебе все свое время, все-таки на пересчет лямчик… Любит меня батька и балует. Хотя если подумать вполне заслуженно, вряд-ли мои сверстники проводят свое детство как я.

Ладно, учеба учебой, но у меня ещё и тренировки были.

Как Иван и говорил, первые полгода мы с Сашей занимались развитием тела, хотя по его словам он просто проверял, на что мы способны. Потом к тренировкам добавились все остальное: боевые искусства, в частности смешанные единоборства, которыми мы занимаемся до сих пор, правда, сейчас мы оттачиваем навыки в спаррингах.

Так же мы с Сашей провели огромное количество часов на стрельбище и даже выезжали на клановый полигон, чтобы пострелять с ракетницы.

Не без эксцессов. Когда Саня случайно подорвал тачку сопровождения, мы оба получил люлей и нам вообще запретили приближаться к взрывчатке, но, а так все хорошо, никто не пострадал. Было очень круто, когда машина подлетела на воздух, а также мы никогда не видели, чтобы лицо Ивана меняло цвет как будто переливающаяся подсветка на клавиатуре.