Пипец Котёнку! 2

Расправив крылья, орёт на Маргариту:

— Да ты что, тупая, Ротанова?! Посмотри сюда! Видишь?! — она показывает покалеченное левое крыло. — Это мне оставил твой прадед! Я за это лишила его обеих ног, но ублюдок всё равно сумел заточить меня в тот грязный кувшин. Сначала вы использовали меня, потом загнали, как зверя, и покалечили. А потом держали в заточении несколько десятков лет. И ты думаешь, я буду вам служить?!

Маргоша сидит, распахнув рот и во все глаза глядя на разъярённую летунью. А я, пользуясь шансом, глажу Люсиль по мягкой шерсти, типа успокаиваю.

На самом деле просто офигенно мягкая и шелковистая у неё шёрстка, приятно гладить. И никаких пошлостей!

Вы же не думаете о сексе, когда гладите киску? Кошку, то есть... Обычную кошку, на четырёх лапах которая.

— Убери руки! — тявкает на меня Люся, и я послушно подчиняюсь. Кажется, сейчас не время дразнить питомицу.

Приоткрывается дверь и раздаётся голос кучера:

— Ваше благородие, всё...

— Закрой! Отойди подальше! — резко приказывает Маргарита, не отрывая глаз от Люсиль.

— Так ты, что, разумная?!

— Вы там за восемьдесят лет совсем отупели? — оскалив клыки, рычит альбиноска. — Да я разумнее многих людей!

— Мне рассказывали про тебя совсем другое, — ошеломлённо тянет Марго. — Будто ты всё равно что животное, но бессмертное и с сильной магией. Я даже не думала, что у тебя есть разум... и чувства...

Кажется, интернатская секретарша действительно в шоке от такого открытия. Хотя она, конечно, великолепная актриса, и я бы не стал доверять её реакции.

Возможно, это очень хитрая уловка — Маргоша вовсе не так проста, как может показаться.

— Ну и что теперь?! — восклицает Люся. — Это что-то меняет?

— Для меня — полностью, — кивает Маргарита и переводит взгляд на меня. — Послушай, Ярослав. Я поговорю с отцом и попытаюсь убедить его, что Люсиль нам больше не видать. Он будет в ярости какое-то время, но он разумный человек и сможет понять.

Пожимаю плечами, типа да пожалуйста, делай что хочешь.

— Но, надеюсь, ты осознаёшь, что он всё равно считает виноватым тебя, — продолжает Марго.

— Поэтому не согласишься ли ты приехать к нам домой и всё обсудить с ним лично?

— А что здесь обсуждать? Люсиль вы не получите. Я вам ничего не должен, вы мне тоже.

— Ну, может быть, он захочет предложить тебе что-нибудь. Работу. Службу, я не знаю.

— Я так же, как и Люся, не буду вам служить, — улыбаюсь.

— Назови это любым другим подходящим словом, — отмахивается Марго. — Человек твоих талантов будет полезен роду.