Пипец Котёнку! 2

Железная дверь в «Магазин Китайца» закрыта, вдобавок к решёткам на окна изнутри опущены металлические щиты. Чувствую, что активны защитные артефакты — если кто-то попробует вломиться, больно получит.

— Китаец! — ору, добавляя в голос маны. — Это Рыжий Кот, открывай!

Приходится немного подождать, но через какое-то время слышу, кто-то крадётся к двери. Смотрит на меня через глазок, и только потом запускает.

— Хреновое ты время выбрал для визита! — недовольно бурчит Китаец. — Надеюсь, что-то ценное принёс.

Торгаш приобретает макры, и я становлюсь богаче на двести восемьдесят рублей.

Кучку самых крупных кристаллов приберёг для Добрыни, как и обещал.

Часы, цепочки и прочее барахло, снятое с поляков, включая ножи, Китаец тоже спешит ухватить. Плюс ещё полторы сотни в мой карман.

— Всё, что ли? — удивляется торговец. — Тьфу ты... Ради такого и дверь не стоило открывать. Я думал, ты самое вкусное напоследок приберёг.

— Специально для тебя, Китаец, — улыбаюсь и кладу на прилавок револьвер. — Инициалы знаешь чьи?

Торговец задирает брови.

Внимательно осматривает пушку, не прикасаясь к ней. Потом поднимает на меня глаза и сильно-сильно щурится. Да, теперь я точно уверен, откуда у него такое прозвище.

— Кот, — ласково начинает он. — Ты кто, нахрен, такой? Получается, это ты вынес летний домик губернатора?

— Это, вроде, был дом его любовницы.

— Одно другому не мешает, знаешь ли... Ну, даёшь. Ты же понимаешь, что происходящее в городе — твоя вина?

— Охренел, что ли? — поднимаю бровь.

— Это вина продажных козлов и купчишек, которые не хотят власть отпускать. А я хорошему человеку помог.

— Капитан Мережковский хороший, по-твоему? — качает головой Китаец.

— Теперь уже губернатор Мережковский. Да.

— Ох, не всё ты знаешь, Кот. Этот тип настоящий садист. Людей за скот не считает. Вон, выйди на площадь, посмотри, как он решил бунт подавить. Были серые камни, стали бордовые. Всадники по телам, как по бульвару, ездят.

— А что, надо было мятежникам пряники раздавать? — развожу руками.

— Ладно, Китаец, не наше это дело. Мережковский сам разберётся.

— Так ты на него работаешь? — хмуро бурчит торговец.

— Я выполнил одно задание, и всё. Можешь не париться, городская гвардия к тебе не придёт. Я не дурак, чтоб сдавать любимого барыгу.

— Тоже мне, нашёл любимого... Ладно, — Китаец причмокивает губами и кивает на револьвер. — За эту штуку коллекционеры много заплатят. Давай так: я шепну кому надо, откроем аукцион. Шестьдесят процентов тебе.