Аристократы улиц 2

– Мы с отцом понимали, что нас просто хотят использовать в качестве пешки. Несмотря на титул, нас нельзя считать фигурой в партии властителей.

“Неужели всё настолько серьёзно?” – подумал я и тут же ответил себе: да. Всё именно настолько серьёзно. А может быть, ещё серьёзнее, чем мне кажется.

Как я и сказал Белославе, большие войны готовятся годами. И они не начинаются разом, а обычно именно вот так – с мелких стычек, столкновений вассалов и возможных союзников.

– Отец не хотел воевать, – Пётр продолжал свой монолог.

– Он миролюбивый человек, созидатель по духу. Я, напротив, подталкивал его к тому, чтобы раздавить тебя. Задача казалась лёгкой. Мелкий род из троих человек без Источника и с маленькой неопытной гвардией. Я думал, что мы запросто вас уничтожим и получим уважение князя Молотова.

Не сказать, чтобы мне пришлась по нраву такая откровенность. Но я решил не прерывать Петра – пусть выскажет, что думает.

– Нужен был только повод, – лицо Бехтеева напряглось. – Я его искал, но тот нашёлся сам.

Когда Алексей сказал, что влюбился в твою сестру, я решил, что всё пропало. Если бы они сошлись, отец точно не позволил бы выступить против Терновских. Но потом Лёша сказал, что Белослава ему отказала – и я втайне злорадствовал, надеясь, что из этого может выйти повод для войны.

Пётр тяжело вздохнул и потёр глаза. Всё ещё не глядя на меня, сказал:

– Мне так стыдно перед ним. Я надеялся использовать его разбитое сердце, а теперь – использую его нелепую смерть. А ведь он… – Пётр запнулся, – он мой брат.

И я любил его, Эспер.

– Понимаю тебя, – сказал я. – В прошлом году я тоже потерял брата.

Бехтеев вздохнул и опустил голову, чтобы я не заметил его слёз. Но я заметил. И ни за что бы не стал осуждать за них. Ведь я прекрасно помнил, как рыдал и разбивал кулаки о стены после гибели Николая.

Петру, наверное, приходилось ещё хуже. Ради навязанной сюзереном войны Пётр был вынужден разыгрывать гнев и не мог даже как следует оплакать брата.

Но теперь, похоже, эти чувства вырвались на волю.

Я не стал ничего говорить. Всё и так было ясно.

Бехтеев вздохнул и вытер рукавом глаза. Когда он распрямился, на его лице больше не было ни капли горя – будто бы он надел маску.

– Я слышал, в конце прошлого года в Дальнегранск приезжал кто-то из Блэкспиров, – сказал Пётр.

– Виконт Мартин. Сын герцога, полагаю.

– Так и есть. Ты виделся с ним?

– Да, – кивнул я. – Очень… колоритный персонаж.

– Он сказал, зачем приезжал?

– Нет, конечно.