Аристократы улиц 2

— Потому я и не включаю в проект мирного договора компенсацию за уничтоженные объекты, — я развёл руками.

— Ещё бы. Пару кабинетов не сравнить с алхимическим цехом.

На столе стоял графин с водой. Я налил себе немного и сделал глоток, просто чтобы обозначить небольшую паузу. А то мы начали скорее пререкаться, чем вести конструктивный диалог.

— Я высказал свою позицию, ваше сиятельство. Позвольте, перечислю основные пункты ещё раз: заключение мира, отказ от виры, обмен пленными, освобождение захваченных объектов, сохранение трофеев.

Я полагаю, что хотя бы частично вас устраивают эти условия?

— Лишь частично, — Бехтеев причмокнул губами и посмотрел на меня исподлобья: — Вы же понимаете, что если боевые действия продолжатся, я в любом случае выиграю. Я признаю, что недооценил вас. Но теперь у рода Терновских больше не осталось сил сопротивляться.

— Напрасно вы так думаете.

— Вовсе нет. Я подниму ещё пару сотен солдат и войду в Дальнегранск. Сколько у вас осталось гвардейцев, Эспер? Десять, пятнадцать?

— Достаточно, чтобы обороняться, — уклончиво ответил я.

— Сомневаюсь. В общем, мне осталось сделать совсем немного, чтобы вас дожать и получить не просто виру, а всё, что есть у вашего рода.

— Вероятно, вы будете разочарованы, граф, — улыбнулся я. — Скорее всего, полученная добыча не сможет компенсировать все ваши потери.

— Но компенсирует хотя бы частично, — хмуро заметил Бехтеев.

— Я вас понял, Игорь Алексеевич. Хорошо, давайте так: я готов вернуть всё то, что было захвачено на вашем заводе и в рязанских конторах.

— А также машину спецназа, на которой вы имели наглость приехать сюда, мой БТР и грузовики. И, конечно, оружие.

— Не перегибайте палку, ваше сиятельство. Машины и оружие были захвачены в бою.

— Это законные трофеи, никто не спорит. Но что мешает моим войскам прийти и, так сказать, перезахватить их? — склонив голову набок, спросил Бехтеев. — Просто получается, что вам остаются трофеи, а мне — только потери. В том числе урон репутации.

Я сделал вид, что задумался.

Хотя понимал изначально, что Игорь прав. Но применил стандартную уловку — начать торги с завышенной цены, чтобы потом иметь возможность для манёвра.

Сделав ещё глоток воды, я сказал:

— Хорошо, вы правы. Готов вернуть вам все машины. Кроме спецназовской. Мы заплатили за неё слишком высокую цену. Гвардия не поймёт, если я отдам её.

Переговоры продолжались до одиннадцати вечера. Мы так и не пришли к консенсусу, поэтому пришлось отложить окончание на следующий день.