Мир Тьмы. Возвращение Тьмы.

В результате такой политики, люди оказывались безграмотными, легко внушаемыми и боящимися очень многих, зачастую надуманных или мнимых, угроз. Тупой толпой легко управлять, а вопрос образования тут является главным рычагом контроля уровня развитости общества.

  К этому следовало добавить и другой аспект проблем - несмотря на служение одной силе, маги и жрецы в этих местах не имели единства, враждуя между собой гораздо чаще, чем с государствами по другую сторону Пограничья и их правом на самоопределение Дара и веры.

Иногда распри храмовников и светляков выливались в уличные беспорядки откровенные стычки жрецов и магов. В общем, спокойствием и благоденствием тут и не пахло.

  К тому моменту, когда светлый перестал кричать, я уже покинул трактир. Не стоит привлекать к себе внимание. А раз уж такое произошло - лучше убраться как можно дальше... Что я и сделал.

  

  

  Славный город Лирон встретил меня дождём и слякотью. Так уж мне повезло - прибыл на родину первого учителя в самый разгар сезона дождей.

..

  Добравшись до его дома, на Небесной тридцать один, нагло постучал в двери - сюда я пришёл не за окончанием обучения, а платой за предательство.

  Открыл дверь его сын - Вагни. Парню было семнадцать, и он вполне соответствовал своему имени - спокойный до одури.

  -Тер?! - удивлённо воскликнул он, - Но отец сказал...

  -Я как раз к нему, - улыбнувшись, ответил я, - У меня к нему пара вопросов.

  -Хорошо, я его позову, - ответил парень, с лица которого не сходили растерянность и.

.. страх!

  Юноша буквально источал страх, ставший для меня нынешнего чем-то похожим на лакомство. Что ж, хорошее начало новой жизни. Два трупа наёмников по дороге к пригодным для жизни местам, потом костёр и прожаренный светлый маг, и теперь ещё два трупа - тёмный маг и его юный сын.

  Когда Асмунд появился в дверях комнаты, я рассматривал картины, стоя к нему спиной. Впрочем, заметно повысившаяся чувствительность позволила мне ощутить его реакцию ещё в тот момент, когда мой первый учитель узнал о моём появлении.

И он боится! О, как боится этот недоучка! Давно в этом мире не боялись тёмных! Ненавидеть-то нас ненавидят, а вот бояться даже и не думают.

  Первыми его словами оказались отнюдь не приветствие и выражение радости от встречи:

  -Как ты выжил? И где был всё это время? - в голосе ни крохи радости - один лишь гнев учителя в отношении безалаберного ученика.