Я, маг!

Улыбнулась, когда Харальд в немом изумлении уставился на разорванную рубашку. – И как, тебе понравилось?

- Не знаю, - ответил он после паузы. - Это было очень странно... 

- Ничего, не бойся, - Владетельница подошла к зеркалу, поправила незаметный мужскому глазу недочет в прическе. - Это не повторится. Пока я не захочу.

            Харальд как раз закончил одеваться. Поднял глаза, и невольно содрогнулся. За двумя зелеными зрачками, что смотрели на него, не осталось ничего человеческого.

Словно беспощадная стихия обрела взгляд. В этот миг он готов был поверить во все, что угодно, даже в то, что Хельга способна читать чужие мысли.

- А теперь, - произнесла женщина как ни в чем не бывало, - я хочу тебе кое-что показать. В качестве награды.

            С негромким хлопком она выдвинула ящик небольшого шкафа. На свет дня явился кинжал с тупым, непрактично широким лезвием. Металл клинка имел странный белесый цвет, будто сталь покрылась плесенью.

- Не смотри на то, как он выглядит, - Владетельница держала кинжал осторожно, словно хрупкую драгоценность. - Он выкован из металла, упавшего с неба. При ковке читались особенные заклинания, и могучие силы заключены в этом неказистом оружии. Необычно могучие.

- Для чего оно нужно? - спросил Харальд.

- Этим кинжалом можно развоплощать стихийных существ, разрушать их.

- Как? Это же невозможно?

- Прочими средствами - невозможно, - кивнула Хельга, пряча кинжал. - Но эта сталь не рождена земными стихиями, и посему сильнее их.

Схожее оружие имеется и у других Владетелей. Говорят, кое-что из арсенала Свенельда опасно даже для демонов и ангелов.

            Харальду оставалось только хлопать глазами.

- Что застыл? - глянула на него сурово Владетельница. - Или намереваешься поселиться здесь? От обязанностей капитана тебя никто не освобождал.

            Судорожно кивнув, Харальд понуро двинулся к выходу.

На душе было до тошноты гадко.

                                               ***

            На душе далеко не первый день было гадко, но Харальд старался не выдавать своего состояния. С Асенефой был нежен, с остальными членами племени - сдержанно вежлив, на улыбку отвечал улыбкой, от разговоров не уходил.