Я, маг!

В груди заворочался огромный ядовитый слизень, каждое движение которого причиняло боль. "А я, я - смог бы? - спросил себя фон Триз. - Сумел бы пожертвовать собой ради друга?".

            Ответа не было.

            Асир открыл глаза, улыбнулся.

- Я, - на побелевших губах вспухли кровавые пузыри, - отдал долг. Закрыл до конца. Ухожу свободно... 

            Он успел еще раз улыбнуться, и с легким выдохом закрыл глаза.

            Они похоронили соратника под камнями, и когда последний серый голыш лег поверх свежей могилы, заговорил Торвальд.

- Это уже вторая смерть, - сказал он с необычной для себя нерешительностью. - А мы еще не миновали гор. Что ждет нас дальше? Может быть, вернемся?

- Возвращайтесь, - ответил Харальд, морщась от боли в ноге. - Я пойду дальше один.

- Ты знал, на что шел, - вмешался в разговор Иаред. - Будет позором отступить с полдороги.

            Под суровым взглядом старейшего в отряде Торвальд смешался и замолчал.

            Когда Харальд обработал рану, понял, что останется шрам. На правой голени, точно такой же, как тот, первый, что на левой... 

                                               ***

            Сколь удачно было начало побега, столь же бесславным вышло его окончание.

            Над головой нависало дырявое осеннее небо, из которого то и дело начинал лить дождь. Грязь оседала на сапогах и дорожном плаще, холодный ветер влезал под одежду, норовил приласкать мокрыми руками.

            На третий день пути путь преградил овраг, глубокий, тенистый. Сумрачные темно-зеленые ели нависали тут над дорогой, создавая густую тень, и у Харальда непонятно почему закололо в сердце. Когда спустился в овраг, под ногами лошади успокаивающе захлюпала вода, из леса мирно потянуло сыростью, и путник немного успокоился. Страх отступил.

            Но тут из зарослей появились люди.