Я, маг!

- Я тебе надоела?

            В полутьме ее тело белело аппетитной пышной булкой. Харальду не надо было смотреть, он знал его в малейших деталях: шелковистая кожа, сладкая на вкус, большая упругая грудь, плоский нежный живот, пышные бедра... 

            Женщина, его женщина. Харальд испытал острый приступ желания. Прошептал страстно:

- Иди ко мне... 

- Нет, ты ответь: я что, надоела тебе?

- Нет, - желание пропало, погасло свечой на сквозняке.

- Не надоела. Я все также люблю тебя.

- Так в чем же дело? - обида дрожала в голосе Дины, а глаза блестели в полумраке.

- Мое стремление сильнее любви, - вздохнул Харальд. - Стремление стать магом. Да и не могу я вечно жить у тебя, и жениться на тебе тоже не могу.

- Да, я понимаю, - голос ее задрожал. - Я - худородная.

- Зато ты самая красивая женщина из всех, кого я видел, - Харальд сел, обнял подругу за плечи. - Но не в тебе дело. Просто у настоящего мужчины должна быть мечта, к которой он обязан неудержимо стремиться.

Мою ты знаешь. И пока она есть, я не могу жить спокойно, даже с тобой.

- Значит, ты уедешь?

- Да, когда просохнут дороги.

- Никакой ты не настоящий мужчина, ты просто обиженный мальчишка, который стремится утереть нос родичам, доказать свою силу, - сказала она сердито. - Обычно этим занимаются лет в тринадцать-четырнадцать. Ты вроде бы перерос этот возраст, а ведешь себя как сопляк.

- Может и так, - сказал Харальд мрачно. - Только это ничего не меняет.

            За окном хрипло заорал петух.

Со всех концов селения ему ответили другие. Близился день.

            Он уехал примерно через месяц после того разговора. Над миром золотым слитком висело молодое весеннее солнце, изливало свет и тепло на землю. Пели обезумевшие птицы, и над землей плыл запах молодой зелени.

            Конь, уведенный Харальдом из родного дома, за зиму отъелся, и теперь недовольно всхрапывал, ощутив на спине седло.

Дина стояла на пороге постоялого двора потерянная, жалкая, словно тяжело больная.

- Прости, - Харальд обнял ее, прижался на миг. - Но мне надо... 

            В сердце щемило, словно совершил какую-то пакость.

            С трудом вспрыгнул в седло; двигаться за период холодов отвык не только конь. В седле постарался гордо подбочениться, но помешала боль в груди.