Я, маг!

Помянув добрым словом наставления по геральдике, что некогда казались столь нудными, Харальд вспомнил, что Золотой Лис - герб рода фон Вархи, что приходится вассалом Владетелю Иссахару.

            Стражники встретили странника неприветливо. Едва Харальд появился в воротах, его окликнули:

- Эй, ты, на гнедом жеребце, стой!

            Харальд медленно повернул голову, спросил надменно:

- В чем дело?

            Стражники на горделивый тон не отреагировали никак.

- Кто таков, и по какому делу? - подошедший к Харальду детина, судя по всему - десятник, так разил чесноком и пивом, что конь испуганно всхрапнул. Глаза доблестного воина, цвета протершейся медвежьей шкуры, смотрели тупо, в них угадывалось лишь одно - алчность.

- Харальд из Фенри, - ответил юноша, назвав в качестве места проживания ближайший к родному замку город.

- Ага, - детина осклабился, испустив новую волну аромата, от которого поморщился бы и демон. Харальд усидел в седле с изрядным трудом. - Но в городе Гандри не положено ездить верхом, и за въезд полагается пошлина.

            Харальд нахмурился. Врожденная гордость, спесь родовитого, впитанная с молоком, бунтовала, не желая смириться с тем, чтобы кто-то, пусть даже имевший на это право, что-то запрещает!

            Одолеть гордыню удалось с изрядным трудом.

- Сколько? - спросил брезгливо, словно разговаривал с болотной жабой.

- С простого человека я бы спросил серебряную монету, - десятник с ужасающим хрустом поскреб подбородок, заросший густой черной щетиной. - Но со столь родовитого господина не могу не взять золотой.

            За спиной десятника загоготали дружки. Путник промолчал, и это подвигло остроумца на новую шутку:

- А коли нечем заплатить, - багровое лицо украсила щербатая улыбка, - то мы не неволим, силой в город не тащим.

            Стражники захохотали вновь, но смех их сразу стих, потому что приезжий с белыми, словно молоком облитыми, волосами, оказался очень близко от десятника.