Я, маг!

Но открылась легко, обнажив вход в темный узкий коридор с низким потолком. Из него потянуло теплом, пошел сладковатый запах.

            Когда Харальд осознал, что чувствует вонь горелого мяса, невольно вздрогнул.

            На шаги пол откликнулся глухим звоном, словно и вправду был металлическим. Идти во тьме оказалось не очень приятно, но коридор не петлял, а пол оставался ровным. Запах то усиливался, то пропадал. Впереди слабым оранжевым отблеском на полу, потолке и стенах обозначился свет.

Ток теплого воздуха усилился.

            Через десяток шагов ход, по которому шел Харальд, вышел из пола, словно дождевой червяк, и вывел человека в огромный, просто исполинский зал.

            Круглой формы помещение покрывал купол, хорошо различимый в свете струй оранжевого пламени, текших по багрово-коричневым стенам сверху вниз. Пропадали они где-то на середине высоты, и нижнюю часть зала окутывал полумрак.

Стояла тишина, и терзал обоняние смрад горящей плоти.

            На фоне дальней стены вырисовывались исполинские черные контуры, слишком сложные, чтобы быть творением природы.

            Заинтересованный, Харальд двинулся туда. Когда до темных силуэтов осталось не более десятка саженей, на зал обрушился вибрирующий рев. Пол запрыгал козленком, уши наполнила боль.

            Рухнув на колени, Харальд закрыл уши руками, но рев звучал в голове, от него шатались зубы, а глаза вылезали из орбит.

Сквозь лившиеся потоком слезы удалось все же увидеть, как вспыхнули, выметнулись из-под земли гигантскими красными бутонами два столба пламени.

            Из мрака явились две черные уродливые статуи.

            Не сразу осознал Харальд, что воцарилась тишина, и что он сам во все глаза смотрит на изваяния неведомых существ, скорее всего - богов.

Левая фигура имела различимые женские атрибуты. Уродливые сосцы в изобилии украшали стройное, почти человеческое тело. Восемь рук с самыми разными орудиями убийства - мечом, топором, копьем, были угрожающе подняты. На скорбном и одновременно свирепом лице застыла усмешка, глаза были закрыты. Статуя матово блестела зеленоватой кожей в ответ на ласку гигантских светочей.

            Справа стоял мужчина.