Реликвия и скальбурский зверь

У тебя появилось за что? – рявкнул Палько. – Никто не спорит, Броль был хорошим товарищем, никогда не оставлял в беде, однако нрав у него, скажу я, был не золотой. Как напьётся, так кулаки и распускает. Временами щедрый, а когда прижмёт, жлоб каких поискать. Я у него пять лет на шляпу денег просил, так ведь не дал.

– Постыдись! – возмутился Клут. – Побойся богов, разве можно говорить о нём плохо. Он нам жизнь спас.

– Я и не говорю ничего плохого. Но что было, то было. Если эльф жмот и дебошир, у него этого не отнять.

– Прекрати, я тебе говорю, – толстяк вскочил и, выпячивая нижнюю губу, навис над одноглазым. – Если не возьмёшь свои мерзкие слова назад, я вышибу из тебя дух.

– Какого чёрта? – брызгаясь слюной, взревел Палько. – Ничего я назад брать не стану.

– Ну, так получай тогда от меня на довесок!

Это был уже второй раз за последнее время, когда несчастного Палько били в единственный глаз. Клут особой щепетильностью не страдал и ударил со знанием дела. Даром, что ярмарочный вышибала.

Но Палько в долгу не остался. С виду долговязый и худой он обладал той силой, которая была свойственна его народу. Они сцепились в клубок и, опрокидывая все, что только можно было опрокинуть, завертелись внутри крошечной хибарки. Вдребезги разлетелись остатки камина, из ветхой стены вылетели несколько брёвен, даже покосилась балка, что подпирала крышу.

Позабыв об опасности, эльфы кричали, грязно ругались и лупили другу друга кулаками.

– Что ж вы делаете? – закричал Всебор. – Этак, вы мерзавцы Броля поминаете?

С большим трудом ему и Зубастику удалось разнять пришедших в бешенство эльфов.

Но даже через десять минут они продолжали ругаться и вспоминать прошлые обиды, а потом два ворчуна и вовсе перешли на свой родной язык, от резких и выразительных оборотов, которого зазвенело в ушах.

– Это надолго, – ухмыльнулся Жиль. – Видал я свары, но чтобы так собачились, никогда.

– С этим концертом надо заканчивать, – отозвался Всебор. – Иначе они весь лес на ноги поставят.

Он подошёл к эльфам и, дождавшись, когда Палько повернётся к нему боком, схватил одноглазого за ухо, второй рукой он ухватил за ухо толстяка.

Ругань тут же сменилась воплями и мольбами о пощаде. Так неосознанно и случайно, Всебор открыл слабое место народа лесов.

5

– Больно же! – воскликнул Палько. – Ну и клешни у тебя, ты часом не в кузне работал?

– А я от боли, чуть язык не откусил, – добавил Клут. – Чёрт! Теперь буду подальше держаться от твоих цепких лап.