Реликвия и скальбурский зверь

– А во время "Ротокарского побоища" последний отпрыск славной династии возглавил левое крыло имперской армии. И если бы все воины оказались такими смелыми как он, великое сражение у плато было бы выиграно калибарцами. Так-то мой глупый друг. Так-то.

Старик поправил соломенную шляпу и, подстёгивая мерина, завёл какую-то старинную песню.

– А кто теперь владеет усадьбой? – поинтересовался Всебор.

– Что за глупый вопрос, – дед прекратил завывать и посмотрел на попутчика. – Усадьба по-прежнему принадлежит Маскадорам.

Единственному наследнику династии, славной Ританаль.

3

Возможно когда-то на этом месте что-то и блистало, но теперь от былого великолепия не осталось и следа. Земля вокруг дома была вытоптана и утрамбована, а деревья обглоданы до листика. В отдалении виднелись огромные кучи навоза, в которых рылись пёстрые куры.

– Как ни крути, всё равно получается амбар, – прошептал Всебор. – Самый безобразный из всех, что мне доводилось видеть.

И будто в подтверждение его слов из-за высоких каменных стен до слуха донёсся рёв голодных животных.

Старик спрыгнул с телеги и побежал открывать ворота.

– Мне нужно переговорить с Ританаль, – выкрикнул Всебор. – По очень важному делу.

– С этого бы начинал, – отозвался дед. – Проходи. Сейчас я её позову.

4

Для привычного к труду человека запах скотного двора – пустяк, для того, кто привык к фимиаму и никогда к фермам не приближался – потрясение. Всебору этот запах был неприятен, но нельзя сказать, что вонь от навозных куч смущала его обоняние.

Сразу же вспомнились голодные приютские годы и набеги на окрестные огороды, когда, не разбирая дороги, приходилось улепётывать от разъярённых крестьян с дубьём.

Он медленно вошёл в ворота и от удивления остолбенел. Всё внутреннее пространство было разделено на вольеры или заставлено железными клетками с животными. Такого количества диких зверей, ему не доводилось видеть даже в вирекрейских бродячих зверинцах. Каких только тварей здесь не держали: долговязых рыжих гиен Морадога, огромных гринберийских кабанов и медведей, шерстистых гиперборейских носорогов и даже гигантского потрясающего своими размерами элефанта, пойманного на краю ойкумены.

– Где бы ещё такое увидел? – прошептал Всебор.

Слон, привязанный к стене канатом, стоял под навесом и вяло жевал сено, но заметив чужака, он неторопливо повернулся и протянул к нему огромный хобот, толщиной в человека.

– Эй, ты! – закричал старик. – Сдай назад слегка.