Реликвия и скальбурский зверь

Тяжело вздохнув, Всебор растянулся на грязном тюфяке и задумчиво уставился в потолок.

Вспомнился родной Спумарис. Тепло и уют апартаментов папаши Круста. Беззаботные деньки, когда в брюхе бурчало от голода, но отсутствие пищи заменял оптимизм и непроходящая вера в будущее. Всё это осталось где-то далеко, почти в другой жизни. Задание заносчивой эльфийки теперь казалось ему невыполнимым.

Так он и лежал, размышляя о превратностях судьбы, пока сон и выпитое за ужином, не погрузили его в забытьё.

5

Ему показалось, что с момента, когда он закрыл глаза, прошло несколько секунд.

Всё также храпели перепившие купцы за стеной, кто-то страдальчески причитал в блаженном беспамятстве. За окном, среди замшелых камней, верещала цикада. Но всё было не так. Он чувствовал, как неведомая сила проникает в мозг, поглощая воспоминания и энергию. Всебор приглушённо вскрикнул, попытался вскочить на ноги, но сокрушительный удар подбросил его над койкой и ударил о стену. Невероятная мощь придавила его к камням, распластала и заставила выдохнуть воздух.

Глава 26

1

– Что такое? – едва ворочая языком, прошептал Всебор. – Я не могу дышать.

Он заметил, как в комнате сгустилась тьма, она сожрала весь свет, заполнила углы и затмила огонь свечи. Непроглядный, удушливый мрак, маслянистый и клубящийся, словно стена отгородил его от окружающего мира, и Всебор в ужасе закричал. Но тьма поглотила и звуки. Он кричал, но не слышал крика, только чувствовал, как сотрясается воздух.

И вдруг из самой гущи мрака вышло полупрозрачное создание.

Чертами напоминающее человека, но не человек. С огромными всепроникающими глазами и зловещим оскалом кривых и острых зубов. Тварь медленно подняла длинную руку и, растопырив пальцы, направила свой взор на Всебора.

– Тебя никто не слышит, – прошелестел голос. – Смирись живой и стань пищей для бессмертных.

"Навь бездушная и жадная, – подумал Всебор. – Что может быть страшнее, чем потерять душу".

Слова Гильбрунды эхом зазвенели в ушах. Он вспомнил её безумный, наполненный отчаянием взор и животный, душераздирающий крик.

– Смирись живой, не продлевай свои мучения, – тварь приблизилась и посмотрела в глаза. – Успокой гнев, дай нам пищу, и твоя смерть станет избавлением.

Всебор почувствовал холод, вместе с которым пришла боль. Она пронзила мозг, парализовала и сковала мышцы, наполнив душу отчаянием. Он увидел, как из его тела выплёскиваются голубые сгустки энергии, и с каждой секундой таких всплесков становилось всё больше.