Реликвия и скальбурский зверь

Он осторожно погладил красный бархат, что устилал дно сундучка, а потом с той же осторожностью, извлёк из него плоский камень размером с ладонь.

– Знаете, что это такое? – торжественно спросил Броль. – Это окаменевший лист первого на земле дерева. Дерева жизни, которое стало прародителем всех лесов. Дерева, которому поклонялись задолго до того как были построены первые эльфийские города.

Сероватый отшлифованный до блеска руками тысяч поколений эльфийских вождей, камень хранил тёмный отпечаток ребристого листа.

От него исходило благодатное тепло и странное едва заметное сияние. Только теперь Всебору стало понятно, что эльфы всегда ценили не золото и драгоценные камни, а то, что было частью их жизни, природу и мир вокруг.

– Так-то друзья мои, – подытожил Громила. – Посмотрели, и хватит.

4

Три недели спустя.

Всебор снял с вешалки мундир из красного сукна и самодовольно улыбнулся. У Жиля был точно такой же. Они заказали костюмы у лучшего в Спумарисе портного, и хотя тот заломил слишком высокую цену, друзья о затратах не жалели.

– Вот это жизнь! – заметил Зубастик. – Даже не верится, что мы снова в нашей родной конуре и больше не надо уносить ноги от толпы кровожадных орков.

Морской бриз весело трепал замызганные оконные занавески, на подоконнике стояла пресловутая тарелка с последним сухарём, с улицы доносилась ругань торговок.

– Особо-то не расслабляйся, – предупредил Всебор. – В полдень торжественный приём у короля. А в одиннадцать у меня аудиенция с эльфийской принцессой.

– Помнится последний раз, когда ты ходил к этой остроухой девице, дело закончилось мордобоем, – оскалился Жиль. – Да и с королевскими приёмами, тоже не всё гладко складывалось.

– Так это когда было, – отмахнулся Всебор. – Я уж и забывать начал.

Всебор облачился в сюртук, застегнулся на всё пуговицы и опоясался золочёным ремнём. Затем прицепил к поясу гиперборейскую саблю в ножнах и надёл на голову великолепную бархатную треуголку с пером.

– Как там Ританаль! – нахмурился Всебор.

– Должно быть туго ей приходится.

– Ну и щёголь! – протянул Зубастик. – Куда до тебя Попрыгунчику с его купеческими замашками.

– Ты давай, тоже одевайся. Хватит бока мять.

После возвращения из Скальбура потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя. Ещё день они отъедались в трактире на Сонной улице. Впервые в жизни у обоих было достаточно денег, чтобы закатить настоящий пир, но со столь ответственным мероприятием они решили повременить.