Реликвия и скальбурский зверь

– Удивительная у вас жизнь, господин Сликкер. Удивительная!

– А можно вопрос!? – Жиль робко поднял руку и с интересом посмотрел на капитана. – Разве порох в пистолете не вымок? В воде-то?

В трюме воцарилась тишина. Только слышалась возня крыс да хруст точильщиков в деревянных переборках.

Сликкер хмуро покосился на Жиля, раздражённо фыркнул и со всего размаху треснул кулаком по столу.

– Ах, ты мерзкий, пучеглазый, зубатый крысёнышь! – брызгая слюной, зарычал старик. – Хочешь сказать, что я вру?

– Нет, нет! – Качая головой, Всебор встал между капитаном и Зубастиком.

– Он глупый, совсем не понимает, о чём спрашивает. Его часто били по голове вот он и поглупел.

– Да, да, меня часто били по голове, – от страха Жиль согнулся и прижался к спине Всебора. – Я совсем не думаю, о чём спрашиваю.

– А-а-а, то-то я смотрю вид у тебя придурашный! – Сликкер пренебрежительно сплюнул и, успокаиваясь, скривился в улыбке. – Ладно ребятки, вы тут с бумажками маракуйте, а я что-нибудь пожрать сварганю.

Старик снова забурчал песню и принялся разводить огонь в походной печурке.

– И как это он не боится что порох взорвётся, – зашептал Жиль. – Тут бочонков десять не меньше.

– Помолчал бы! – шикнул Всебор. – Как бы жратва не стала единственным вознаграждением за наш труд. И всё из-за тебя!

Жиль прикусил губу и хмуро покосился на Сликкера, который так увлёкся, что больше не замечал никого вокруг. Капитан подвесил над огнём закопчённый помятый котёл и от души плеснул воды.

На работу ушло не больше получаса.

О каком-либо переводе речи не шло. Капитан подсунул Всебору обычную таможенную декларацию, которую следовало аккуратно заполнить и внести данные о грузе. Занятие оказалось рутинным и скучным: Жиль пыхтел над списком товаров, а Всебор со свойственной ему щепетильностью записывал всё в амбарную книгу. Разнообразие товаров, которые хранились в трюмах "Пьяного краба" потрясали воображение, и это не могло не вызвать подозрений. Судя по длиннущему списку и гипотетической цене имущества, Сликкер мог считать себя богачом, но при этом старый ворчун не выказывал особой радости, так словно брюхо корабля, было набито тюками с тряпками.

"Или старику наплевать. Или он не знает истинной цены груза", – Всебор посмотрел на Жиля и кивком указал на Сликкера.

Напевая под нос какую-то похабную песенку, капитан лихо орудовал тесаком.

– Думаешь, он того!? – изображая мертвеца, скривился Жиль. – Пират?

– Тихо ты! – осадил Всебор.