Реликвия и скальбурский зверь

Я знаток этого языка.

– Не хочешь ли сказать, что знаешь язык древних? – рассмеялся краснолицый. – На твоей физиономии написано – я неудачник. Посмотри в зеркало!

– У меня его нет! – улыбнулся Всебор. – Но есть кое-что другое. Отойдём в сторонку?

Он аккуратно взял толстяка под локоть и, направляя его к помосту, около которого стояла запряжённая лошадью бричка, пошарил у себя в кармане.

– Послушай, приятель! – набычился вербовщик. – Мне некогда шутки шутить. Если решил меня надурить – забудь. У меня разговор короткий.

Всебор выгреб монеты из кармана и сунул их толстяку.

– Мне позарез нужна эта работа, – зашептал он. – А тот придурок со слугой найдёт что-нибудь другое.

Толстяк уставился на золотые монеты и от жадности прикусил губу. Подарок видимо пришёлся по душе. Он судорожно сглотнул, воровато огляделся и осторожно, так чтобы не привлечь излишнего внимания сгрёб монеты в собственный карман.

– Надеюсь, ты понимаешь всю ответственность, которая ложится на твои плечи, – заговорилкраснорожий.

– Не беспокойся, – улыбнулся Всебор. – Твоё дело отдать грамоту, а всё остальное моя забота.

– Ну, ну! – толстяк хохотнул, разыскал нужный свиток и, сунув его Всебору, запрыгнул в бричку. – С тебя теперь и спрос.

5

– Что ты наделал! – завопил Жиль. – Мы теперь с голоду подохнем. Помяни мои слова, подохнем и всё.

На Зубастика больно было смотреть. Лицо сморщилось, от гнева и отчаяния покрылось пятнами.

– Жиль, дружище! Сейчас, вместо тебя, говорит твоё ненасытное брюхо, – Всебор пихнул товарища в плечо. – Я верю в судьбу. Она долго испытывала нас на прочность, а теперь настало время, и она меняет нашу жизнь. А ты веришь в судьбу?

– Яреалист, – всхлипнул Жиль. – Я верю в сегодняшний день и кусок хлеба, который лежит на столе.

– Ну хочешь, я стащу для тебя яблоко? – попытался утешить Всебор.

– Нет! Не хочу я никаких яблок! – разрыдался Зубастик. – Лучше стащи колбаски!

6

С лёгким перестуком за спиной захлопнулись тяжёлые двери. В шандалах коптили толстые свечи. Пахло заморскими благовониями.

Мраморный зал потряс величием. Высокий потолок с лепниной, узкие оконца, напоминавшие крепостные бойницы, тяжеленные бордовые шторы на карнизах. В подобных залах могли принимать только знатных людей, и Всебор заробел.