Реликвия и скальбурский зверь

Минут десять они лежали, прислушиваясь к окружающим звукам. Потом Броль посмотрел на своих друзей и загадочно улыбнулся.

– Поганцы там, – проговорил он. – Но про нас не знают.

– Я слышал орки бояться дневного света? – не выдержал Всебор. – Как же так!?

– Дневной свет губителен только для ночных орков, – отозвался Броль. – Они живут в тёмных гротах и, чтобы хоть как-то ориентироваться во мраке пользуются огнём. Твари опасны и дики, но здесь их нет. Зато здесь полно серых орков. Эта нечисть заполонила все земли вплоть до Скальбура.

Они великолепно себя чувствуют и днём, и ночью, а их способность приспосабливаться к любым условиям, помогает им выживать там, где не выживет даже человек. Ночные и серые орки непохожи друг на друга как люди и эльфы.

– Чем же они так опасны? – Всебор неопределённо покачал головой. – Послушать тебя, так они ужаснее "отверженных".

– Всё зависит от обстоятельств, – усмехнулся Громила. – Серые орки прирождённые охотники, им ничего не стоит выследить лучшего эльфийского следопыта и оторвать ему голову до того, как он успеет подумать об опасности.

Орки умеют подрожать крикам животных, легко имитируют голоса людей, они говорят на многих языках, отчего без труда вводят в заблуждение заплутавших путников. Их собственный язык состоит из тысячи слов, но они предпочитают общаться отрывистыми гортанными воплями, которые понимают только их соплеменники. И наконец эти твари потрясающе живучи и, чтобы убитый на поле боя морикоси не всадил в спину копьё, опытные воины разрубают им грудную клетку.

– А ещё лучше снести зверю башку, – процедил Клут. – Тогда уж наверняка.

Ожидание затягивалось. Когда окончательно стало понятно, что их присутствие так и осталось незамеченным, Броль выполз на дорогу и огляделся по сторонам.

– Пошли! – проговорил он. – Доберёмся до моста, а там уж расклад поменяется.

Один за другим, они выбрались из оврага и, пригибаясь к земле, двинулись за Бролем. То, что осталось от шляха ведунов, трудно было назвать дорогой. Изрытая ямами, заваленная щебнем и глиной, она знавала лучшие времена, и об этих золотых временах говорили многочисленные каменные обереги, установленные по обеим сторонам дороги.

Теперь эти обереги, брошенные заботливыми покровителями, зарастали лианами и мхами.

Шлях ведунов петлял между холмами, иногда обрывался провалами, образовавшимися после очередного оползня. Над "Ущельем проклятых" поднималась сизая дымка испарений, разносился рокот водопадов.

– Что это там? – воскликнул Палько.