Моя Прелесть

Гномы тем временем рассредоточились и внимательно следили за обстановкой в то время пока Бильбо пошел вниз к кузницам, посмотреть что с ними. Следом за мистером Бэггинсом по пятам пошел Балин, дабы бедный хоббит ненароком не заблудился в этом подземном лабиринте.

— Торин, что ты делаешь? — шепотом прохрипел Двалин, глядя с каким упорством король гномов вырисовывает неизвестные ему рисунки.

— Черчу руны.

— Чертишь — что?

— Руны, Двалин. Древние руны гномов. Настолько древние, что о них практически никто не помнит.

Ай какой молодец, Торин! Если бы мог, похвалил гнома за смекалистость. Хотя с другой стороны, может он сам так считает? В конце-концов руны данные мной действительно похожи на руны местных гномов. А то что я их знаю, так ведь сколько в его глазах мне лет? Было бы странным если бы не знал, да? Хех, забавно, до чего разум только не додумается чтобы самому себе чертовщину объяснить.

— Древние руны гномов? Откуда?!

— Нашел. Они помогут нам одолеть дракона.

Дальнейших расспросов не произошло.

Посерьезнев, Двалин кивнул и удалился, позволив Торину спокойно дорисовать остальные. Причем как на полу, так и на стенах, еще бы на потолке я думаю нарисовал бы, не будь тот так высоко…

После мой «компаньон» взобрался на статую на которой нарисовал вторую руну. Потом еще раз её продублировал. И еще. И так раз десять по всему периметру статуи. Хм… знаете, такой ментальный удар даже меня равнодушным бы не оставил, а тут как бы по неподготовленному разуму да с элементом неожиданности… блин, мне уже жалко Смауга.

Немного. Совсем чуть-чуть.

Подготовив зал для «приема нынешнего подгорного короля», наша пати отправилась вниз к кузням. Все было в норме, все готово к работе, только что огонька ни у кого не было. Никого, кроме Торина. И здесь я уже расслабился и просто спокойно наблюдал за тем, как гном чертит воспламеняющую руну прямо на внутренней стенке печи.

Как оказалось — зря. Торин допустил ошибку и чуть-чуть неправильно изобразил элемент символа, из-за чего руна получилась не только воспламеняющей, но и с шумовым эффектом.

Мой крик:

— «Неееееет!» — потонул мой крик в слове-активаторе с уст Торина.

И грохнуло так, что все гномы разом оглохли. И сверкнуло так, что коротышки с минуту не могли проморгаться. Да полыхнуло пламя на всю печь, обжигая нерадивых гномов, оказавшихся слишком близко к печи. Прочистив уши, первым в себя пришёл Торин, как моими стараниями, самый быстро регенерирующий.